Из-за этого я тоже продолжила прятать лицо, хотя в этом не было никакой необходимости.
Еще раз оглядела его. Он не казался мощным. Был скорее худощавым, в какой-то степени изящным. Вот только это было скорее всё же обманчивое впечатление, потому что я до сих пор помнила ауру власти и мощи, исходившую от него, когда он меня обнимал.
— Вы напряжены, — заметил Райнхард, садясь в кресло напротив. — Или вам неуютно в моей компании?
Я прикусила язык. Что можно было ответить? «Неуютно» — слишком мягко сказано. «Ужасно нервничаю» — слишком откровенно.
Я лишь улыбнулась, стараясь выглядеть безмятежной.
— Вовсе нет, Ваше Высочество. Просто слишком неожиданно для меня оказаться здесь…
— Понимаю… — он наклонил голову, наблюдая за мной, словно изучая добычу. — У вас довольно редкое сочетание смелости и осторожности в одном флаконе. Вижу, вы не боитесь танцевать на краю пропасти, но при этом хотите быть уверены, что внизу есть сеть безопасности. Любопытно."
"Я вздрогнула. Эти слова показались слишком обнажённой истиной.
Он видел меня насквозь. Его проницательность заставляла меня дико нервничать.
— Думаю, каждый человек предпочитает подстраховку, — ответила я ровным тоном, стараясь не выдать свое волнение.
— Разумеется. Вопрос лишь в том, насколько велика эта страховка. — Он чуть подался вперёд. — Расскажите, как вам удалось занять столь интересное положение в обществе?
Я чуть напряглась. Он ловко подводил разговор к теме, которая мне не нравилась. Но пока его вопросы оставались поверхностными.
Просто праздное любопытство или проверка? Я решила дать самый нейтральный ответ.
— Я воспользовалась возможностями, которые представились. Вот и всё.
— Так просто? — он усмехнулся, и в глазах сверкнул интерес. — Вас недооценивали, а вы решили доказать, что достойны большего?
Я не ответила. Он и так знал ответ. Пожалуй, слишком хорошо знал.
В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошёл слуга с подносом, расставляя перед нами тарелки. Я с облегчением сделала вид, что сосредоточилась на еде, надеясь, что разговор сойдёт на нет.
Но, когда слуга удалился, принц снова посмотрел на меня. На этот раз взгляд был другим. Оценивающим. Решительным.
— Ешьте, — сказал он негромко, но твёрдо. — А затем мы с вами обстоятельно поговорим.
Мои глаза расширились. Дурное предчувствие сковало душу. Уж не имел ли он в виду под разговором… нечто совсем иное?
Но он не имел. Я едва прикоснулась к еде, поклевала, как птичка, и отложила приборы.
