А когда меня поймали за одним из экспериментов, наказали так, что я решила больше никогда не использовать этот дар. К счастью, монахини так и не поняли, что я УЖЕ овладела даром. Они подумали, что я только пытаюсь его изучить…
Теперь же, спустя годы, я вновь ощущала ту самую дрожь предвкушения. Магия казалась забытой песней, которую я решилась напеть заново.
Я подошла к кабинету Себастьяна. Дверь была заперта, как я и ожидала. Её массивная деревянная поверхность выглядела внушительно, а замочная скважина — недосягаемо.
Я протянула руки, сосредоточившись на замирающем в воздухе ощущении. Замок был старым, и магия словно почувствовала это. Я представила, как внутренние штифты послушно начинают двигаться. Щелчок, и дверь послушно поддалась.
Кабинет встретил меня тёмнотой и тишиной. Лунный свет скользил по массивным столам, стеллажам, заставленным книгами. Вспоминались слова Себастьяна, холодные и колкие, как льдинки: «Приживалка, нахлебница, мышь…»
Я зажгла миниатюрную лампадку, которую принесла с собой, её тёплый свет осветил узкий участок комнаты.
Стеллажи с книгами потянулись вверх, как старые сосны в лесу. Сердце замерло от восторга.
Эти книги могли стать моими проводниками. Этикет, домоводство, магия — всё, что угодно. Я провела пальцами по корешкам, вдыхая запах старой бумаги.
Но вдруг замерла. Звук у двери. Шёпот.
Лампа потухла мгновенно, и я прижалась к стеллажу. Дверь рывком открылась. В дверном проёме появились два силуэта.
Мужчина и женщина.
— Фида… — голос Себастьяна был мягким, почти мурлыкающим. — Ты такая сладкая…
Я застыла в ужасе и отвращении.
— О, милорд… Вы слишком добры… — хихикнула служанка, поглаживая себя по талии и этим приглашая аристократа сделать то же самое.
— Доброта здесь ни при чём, — прошептал он, прежде чем накрыть её губы поцелуем — страстным, долгим и… невыносимо отвратительным!
Глава 5
Маленькая месть
Полумрак кабинета стал ещё гуще, когда дверь за любовниками закрылась.
Лунный свет, пробивающийся через узкое окно, едва освещал их фигуры, добавляя сцене призрачности и какого-то нелепого драматизма. Я старалась не шевелиться, едва касаясь спиной холодной поверхности стеллажа. Шорох одежд и приглушённый звук поцелуев разрезал тишину ночи.
Себастьян провёл ладонью по тонкой талии Фиды, как она и просила, и служанка хихикнула, выгибаясь к нему, словно кошка.
