Как только наши пальцы сомкнулись, зазвучала музыка.
Я окунулась в водоворот звуков и прикосновений.
Этот танец разительно отличался от тех, что были на королевском балу.
Амадей вёл меня в тот день великолепно, но его движения были механическими, выверенными. Мы танцевали хорошо, но без души.
С Себастьяном же вообще невозможно было назвать это танцем. Скорее, борьбой.
А вот с этим парнем…
Боже, я даже не знаю его имени!
С ним всё оказалось иначе.
Он двигался плавно, легко, играючи. Не вёл меня, а приглашал лететь рядом с ним…
Кружение, шаг, поворот… Его рука уверенно направляла, но не подавляла.
Мне не приходилось думать, куда ставить ноги, не приходилось бороться с собой или с партнёром. Всё происходило само собой.
Это было волшебство.
Постепенно весь зал исчез, растворился.
Только его сияющие голубые глаза и мягкая, едва заметная улыбка заполнили весь мой мир. Сердце бешено колотилось, мне показалось, что душа наполняется сказкой…
Что это?..
Музыка замерла.
Я остановилась, переводя дыхание.
Голова чуть кружилась.
Партнёр не спешил отпускать мою руку, и в его глазах я видела отражение своих чувств…
— Меня зовут Эдриан де Лавель, — представился он, легко наклоняясь ко мне и, не отводя взгляда, осторожно коснулся губами кончиков моих пальцев.
От неожиданности я вздрогнула, хотя уже давно нужно было привыкнуть к подобному ритуалу.
Эдриан…
Теперь я знала его имя.
А ещё — теперь я точно знала, что он аристократ."
"В день нашей первой встречи в этом можно было засомневаться.
Тогда он выглядел почти простолюдином — потрёпанная одежда, обеспокоенное лицо, мольба в глазах… Он так просил помочь, и тогда я даже не догадывалась, что этот человек однажды поведёт меня в танце среди высшего света.
— Благодарю вас за чудесный танец, леди Делия, — произнёс Эдриан, всё ещё не размыкая наших рук, а затем, с какой-то задумчивой полуулыбкой, предложил: — Позвольте проводить вас?
Я кивнула, хотя чувствовала себя до си пор дико неловко. Кажется, даже на королевском балу я ощущала себя свободнее.
Эдриан подвёл меня к свободному диванчику и с лёгкой небрежностью занял место рядом.
И в тот же миг я поняла, что мы привлекли внимание.
По залу прокатился рой хихиканья, несколько девушек откровенно нас разглядывали и шушукались.
Мне стало не по себе.
Неужели окружающим заметно то, что творится у меня в душе?
Стыд обрушился внезапно.
Вдолбленные в монастыре принципы говорили, что даже флирт с другим мужчиной — это неправильно.
