Как оказалось, клиенты гораздо охотнее выкладывали деньги, если обслуга выглядела красиво.
Конечно, некоторые заказы выглядели слишком фривольными, и я настояла, чтобы ткань для белых блузок была плотной и непрозрачной.
Швеи кивнули, соглашаясь.
Дело пошло.
Я задержалась в мастерской на несколько часов, рисуя на бумаге эскизы платьев, которые хотела бы предложить аристократкам.
На приёме у короля у меня была возможность тщательно рассмотреть модные наряды.
Я понимала: если хочешь завоевать рынок, нельзя ломать устои, нужно их видоизменять.
Лучший способ — подправить привычное, добавить изюминку, чтобы даже консервативные дамы не могли устоять.
Под вечер я передала своим швеям несколько эскизов платьев, после чего достала из кармана записку — ту самую, оставленную мне неугомонной Жанеттой де Лор.
В ней был адрес.
Я задумалась.
— У нас есть шанс продавать аристократам, — произнесла я, протягивая записку Агате.
— Госпожа, вы серьёзно⁈ — у девушки загорелись глаза.
— Через неделю мне нужны два платья по этим эскизам.
Потом пусть ваши дочери сходят по этому адресу и скажут, что пришли по моей рекомендации.
— Господи, неужели я буду шить для какой-нибудь леди⁈ — захихикала Агата, глядя на меня с восторгом.
Я улыбнулась её бесхитростности.
Да, всё у нас получается.
Перед уходом я пересчитала чистую выручку.
С каждым днём я становлюсь всё богаче!
Настало время заказать себе новый плащ.
Нагруженная сумками с новой одеждой, я отправилась обратно в поместье.
Всю дорогу меня не покидало тревожное ощущение.
Будто я шла по натянутой струне. В очередной раз сердце забилось тревожно. Всякий день я ожидала какой-то подставы от Себастьяна. И она не заставила себя ждать…
* * *Я открыла дверь и бесшумно шагнула в свою спальню. В первое мгновение мне показалось, что я ошиблась комнатой. Приглушённый свет свечей отбрасывал тёмные тени, воздух был пропитан запахом кислого вина и чем-то приторным, мерзким. Но всё это было ничем по сравнению с тем, что я увидела.
В моей постели лежал голый Себастьян, развалившись на шёлковых простынях с самодовольной усмешкой. А у его ног, закутанные в монастырские одежды, ползали две девушки. Они развращенно выгибались, оголяя стройные ноги.
Я отшатнулась в ужасе.
— А вот и моя монастырская мышь! — пьяно рассмеялся он. — Смотри, кого я привёл! Узнаёшь?
Я присмотрела и уронила челюсть от изумления.
Это были Агния и Грета, послушницы из монастыря и родные сестры.
