Сон был вещим, наверняка, потому что впервые я почувствовала себя красивой. С помощью Ядвиги я сделала высокую прическу, освежила лицо красками, созданными из растений, а при помощи иллюзии создала видимость блеска драгоценностей. То есть, украшений не было, но блеск так или иначе в облике проскальзывал, создавая некую загадку.
Правда… кольцо свое — опасное — всё-таки надела на палец. А вдруг пригодится?"
"Поверх всего этого великолепия набросила старый монастырский плащ. Другого у меня пока не было, и Себастьян, к моему удивлению, даже не заметил этого.
Наверное, его вполне устраивало, чтобы я выглядела скучной и непривлекательной. Почему? Мне казалось, что он таким образом оправдывает перед другими свои многочисленные похождения.
Когда мы ехали в карете, он ни разу не заговорил со мной. Сидел напротив, смотрел в окно, словно меня не существовало. Я была только рада его молчанию. Себастьян — это человек, которого я предпочла бы видеть молчащим всегда.
Наконец, карета остановилась у дворца. Я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее.
Себастьян первым выскочил наружу, не оглядываясь. Он гордо зашагал вперёд, будто желая удалиться от меня подальше. Пришлось воспользоваться помощью конюха, чтобы выйти из кареты.
Когда я ступила на мостовую, передо мной открылся завораживающий вид. Огромный дворец возвышался в вечернем полумраке. Его многочисленные окна были ярко освещены, а за портьерами мелькали силуэты гостей. Внутри бурлила жизнь. Музыка звучала так громко, что доносилась даже к воротам.
Смех, голоса, шум — всё это сливалось в единый праздничный хор.
Двор был залит светом факелов и украшен гирляндами из цветов и лент. На фоне этого великолепия я почувствовала себя маленькой, но не смутилась.
Приподняла юбки, чтобы не запачкать подол, и медленно вошла в ворота.
Я здесь. Но я не собираюсь становиться тенью, как того желал Себастьян…
Слуги в теплых ливреях поклонились мне, как только я миновала ворота. Их движения были четкими, выверенными, как будто каждый поклон и жест были частью тщательно отрепетированного танца.
Поодаль я заметила роскошных дам в меховых накидках, которые с любопытством поглядывали в мою сторону. Их взгляды скользили по мне оценивающе и немного высокомерно.
Этот мир роскоши, изысканности и недосягаемого великолепия заворожил меня. Каждая деталь, каждая мелочь — от украшений на дамах до гравировок на перилах лестницы впереди — говорила о величии королевского двора.
Себастьян ушел далеко вперед.
