Каждый глоток воды скручивал меня пополам. Начали слоиться ногти, огромные клочки волос стали оставаться на расческе, а подбородок обсыпало прыщами.
Из-за постоянного чувства голода я перестала спать. Из-за высокой температуры я с трудом вставала с постели. Первое время я думала, что это простое отравление. Просила мужа купить в аптеке обычные абсорбенты и уверяла не переживать понапрасну. Ведь во всем, как я считала тогда, виноваты те жареные пирожки с мясом, которые я позволила себе съесть в аэропорту, пока мы ждали наш возвратный рейс.
Но на утро третьего дня, когда у меня не осталось сил даже на то, чтобы открыть веки, пришлось забить тревогу. Помню, как со слезами на глазах, тихо попросила мужа звонить в скорую."
"Я в буквальном смысле прочувствовала тот предел, после которого не осталось сомнений в том, что это ни черта не отравление. У меня едва находились силы, чтобы дышать. Я чувствовала, как сердце с трудом качало кровь. Если врачи как можно скорее не помогут мне, то в какой-то момент я просто перестану подавать какие-либо признаки жизни.
Прислушиваюсь к происходящему в кромешной темноте. Осторожно приоткрываю веки в надежде разглядеть силуэт нарушителя моего спокойствия. Но увы, уличного света, который тонкими, одинокими лучами пробивается сквозь опущенные жалюзи, не хватает для того, чтобы узнать того, кто бродит у больничного шкафа.
Онемение и дрожь в конечностях прекращается, когда нос улавливает знакомые ноты шафрана и сладкой ванили.
Я точно знаю того, кто медленно ходит вокруг моей кровати и шуршит галстуком, который пытается стащить с шеи.
— Чертова удавка, — бурчит супруг, справившись с нелюбимым элементом делового костюма.
Улыбка против воли растягивается на моем лице. Когда муж поворачивает голову в мою сторону, я тут же закрываю глаза и продолжаю делать вид, что сплю.
По мере приближения мужских шагов, все сложнее удается держать дыхание ровным, а лицо расслабленным и умиротворенным.
Матрас больничной кровати прогибается под давлением тела Назара, пружины издают жалобный скрип. Местная койка явно не рассчитана на двоих взрослых человек.
— Привет, не спящая красавица, — холодные губы мужа касаются моей щеки. Вздрагиваю от резкого контраста температур.
— П-привет.
— Прости, — Горский пытается отстраниться. — Мороз на улице дичайший. Я пока достучался до дежурной, чуть уши не отморозил.
