Одним из мест работы будет Осло, а там, если верить прогнозам погоды, на конец ноября обещают в лучшем случае +5. Поэтому к базовому списку одежды мне необходимы еще дополнительные теплые штаны и свитер с высоким воротником.
Надеюсь, съемки для обложки свадебного журнала будут проходить не на улице, как было в Токио. Ту ангину, которая сразила меня после двухчасовой работы, я до сих пор вспоминаю с содроганием.
— Носки, нижнее белье — есть, — бормочу себе под нос, сверяясь по пунктам со списком необходимого, который запечатлелся в памяти за годы перелетов.
— Паспорт, билеты, обновленное портфолио — тоже готовы."
"Кидаю папку с документами поверх вещевой кучи. Она съезжает по кашемировому свитеру и бьется об жесткую боковину чемодана. Все её содержимое рассыпается по полу гардеробной комнаты. Несколько снимков ускользают под шкаф.
— Черт! — падаю на колени и судорожно пытаюсь собрать остальные документы.
Сегодня явно не мой день. Все продолжает валиться из рук. Поднимая бумаги, я случайно цепляю плечом мобильный телефон, лежавший на полке.
Он падает на пол экраном вниз и музыка, скрашивающая мое одиночество, моментально прекращает литься с динамика.
Когда вижу трещины на черном экране, моя последняя капля терпения лопается. Я начинаю смеяться сквозь слезы. Господи, моя жизнь похожа на фарс. Пока я тут собираюсь на работу, мой муж со своим сыном и Баженовой едут на очередной этап обследования в местную онкологическую клинику.
Запихнув бумажки обратно в папку, я бросаю идею со сборами и иду на кухню, чтобы выпить успокаивающего чаю.
Хочется опять учудить что-нибудь эдакое, лишь бы утихомирить эту боль в груди. Стопорюсь взглядом на пустой дверной коробке.
Когда мы вернулись после караоке в дом, дверь спальни все еще была заперта. Я дергала ее раз пять, показывая Назару, что таки не сошла с ума. Но когда за ручку двери взялся муж, та магическим образом открылась. Я ошарашенно хлопала ресницами, пока Горский открывал и закрывал эту чертову дверь, глядя на меня с дерзкой ухмылкой.
— Но я ведь дергала ее, — бормотала я еле слышно, проваливаясь под землю от стыда.
— В следующий раз сначала съешь побольше каши, а потом уже иди на штурм.
На утро история с дверью повторилась. Только на сей раз уже Горский пытался её приручить. Он и тянул металлическую ручку вниз, и давил плечом, и вдавливал коленом, но дверной замок никак не поддавался на уговоры. Я с наслаждением смотрела на потуги мужа, оторвав голову от подушки.
