Сложить все в единую картину в два счета не получается.
— Я не понимаю. Зачем?
— Идею с вымогательством явно придумала не Аннет. Она простой исполнитель. Чтобы выйти на реального организатора, я вынужден «клюнуть» на наживку.
Опускаюсь на край кровати, не разрывая зрительного контакта с Назаром. Его лицо расслаблено, плечи свободны.
Подтянув штанины вверх, муж садится на корточки прямо передо мной. Берет мои ладони в свои руки и начинает успокаивающе гладить.
— Почему ты мне ничего не сказал? — утихомирив пыл, спокойно переспрашиваю я.
Вырываю руку и касаюсь любимой щеки. Гладкая кожа пышет жаром. — Я же места себе не находила. Я поверила, что ты меня предал, — последние слова ломают меня, и слеза таки катится по щеке.
— Извини. — Осторожно стирая большим пальцем мокрую дорожку, просит прощения Назар. — Всё должно было получиться как можно правдоподобнее.
— Дурак! — толкаю мужа своим кулаком в плечо. Завожусь с пол оборота. — Я тебе что кукла какая-то? Использовал меня и даже не печалишься по этому поводу.
Нельзя вот так просто убивать меня на глазах у этой белобрысой курицы. Я едва свой выход на показе не провалила из-за твоих игр. Ты хоть представляешь, чтобы было, если бы закатила там скандал?
— Я знал, что ты справишься. Ты же боец, Каролинка. Пройдешься по головам ради собственных целей.
— Есть с кого брать пример.
— И именно поэтому мы с тобой и любим друг друга. Два сапога — пара, как говорится.
— Нам больше подходит пословица про сатану.
Громкий смех Горского проносится эхом по комнате.
Мои губы тоже растягиваются в легкой улыбке. Бью еще раз мужа в грудь.
— За что?
— Просто бесишь!
— Звучит как вызов.
Горский упирает руки в кровать по обе стороны от меня. Его улыбка становится шире, обнажая белоснежные ровные зубы. Он медленно встает с колен.
Я вынуждена выгнуть спину и отклониться назад, вжимаю локти в кровать.
Муж похож на опасного хищника, который гипнотизирует игривым взглядом свою жертву. Пытаюсь отползти к изголовью, но Назар ловит коленом расползшийся в ногах халат.
Пояс тут же слабеет, оголяя мое декольте.
Зеленый взгляд затягивает тучами. Дыхание становится тяжелее. Он скользит носом по выпирающей ключиц, надавливает зубами там, где располагается сонная артерия.
— Погоди, — хриплым голосом прошу я. Царапаю ладонями широкие плечи, давлю на затылок. — Погоди. Еще один вопрос не дает мне покоя.
— Потом.
— Нет! — увернувшись от поцелуя, требую я.
Недовольный стон вырывается из груди Назара.
