— Все, что ты заработала, лежит на указанных счетах, — Горский расхаживает по комнате, рассказывая подробнее о написанном в документах. — Я не трогал ни копейки. Каждый месяц будет приходить фиксированная сумма, чтобы ты ни в чем не нуждалась, если с работой возникнут проблемы. Дом, машина, драгоценности тоже остаются у тебя.
— Откупаешься значит? — хмыкнув, смотрю прямо на мужа.
Поправка. На экс-мужа.
— Предлагаешь оставить себе, что твое по праву?
— Мне плевать на все это. — Швыряю бумаги Горскому в лицо. — Все, чего мне действительно нужно, это наша старая жизнь.
Ты и я — вместе.
— Каро, — Назар наступает на валяющиеся документы, подходит ко мне вплотную. — Веснушка.
Мужская горячая ладонь касается моего плеча.
— Не трогай, — рычу я, наклоняясь ближе. — Я тебя ненавижу, — рыдая в мужскую грудь, цепляюсь пальцами за ткань футболки.
— Каро, я не могу быть с тобой, к сожалению. Не могу, пока мой сын там.
— Сын, сын, сын… Как я устала…, — сбрасываю руки мужа, отступаю в сторону. — Думаешь, я не понимаю ничего, Назар? Думаешь, я настолько эгоистка? — переступаю свидетельство о разводе, словно оно отравлено.
Сажусь на край кровати, поджимаю колени. Пальцами вытираю мокрые щеки. — Да я сотню раз примеряла на себя твою шкуру. Мне бы хотелось, чтобы дома меня всегда ждал любимый человек.
— А если бы знала, что любимый человек не счастлив, как бы поступила? Все равно просила бы ждать?
Назар садится рядом. Смотрим друг на друга, пытаемся найти хотя бы каплю понимания в глазах напротив. Каждый по-своему прав и неправ одновременно.
Если бы Назар не принял собственного сына, я бы, наверное, в какой-то степени разочаровалась в нем как в человеке. Мне доподлинно известно, как он умеет любить, как дороги ему кровные узы. Ради благополучия брата он готов расшибить лоб, ради счастья жены способен перевернуть горы.
А здесь ребенок, который к тому же в силу генетической несправедливости страдает сильным недугом. Не каждый мужчина готов брать на себя ответственность за такого ребенка. Тем более, когда долгое время даже не подозревал о его существовании.
Мой мозг намеренно отбрасывает из этого пазла женщину, которая является матерью этого мальчика. Если позволить вклиниться ей еще и в свою голову, то я точно сойду с ума. Аннет готова на многое. Это уже не только ревности моей интуиции, но и показала очная практика.
Их дует с сыном был для меня неподъемной ношей. Бороться против них в одиночку было бессмысленно. Но это было раньше. Теперь я не сама.
