Здесь мы ругались и расходились по разным углам, встречали гостей, праздновали важные праздники, устраивали друг другу свидания. Этот дом свидетель моих падений в борьбе за идеальную фигуру, невольный слушатель наших с мужем легких перепалок и ожесточенных сор. То, что слышали эти стены, не слышал больше никто на свете. Они как священник в исповедальне, хотя не имеют ушей и не способны вести диалог.
Каждый миллиметр дома пропитан Горским. Каждый лоскуток ткани пропитан ассоциациями с мужем. Даже стиральный порошок с ароматом хлопка нагоняет чертовы воспоминания о том, как каждое утро Горский надевает на голое тело идеально выглаженные, белые рубашки.
Именно из-за этих воспоминаний я второй день подряд провожу как можно больше времени быть вне дома. Езжу по риэлтерским конторам, ищу квартиру. Но тщетно. Везде нахожу изъяны: то район не тот, то цвет стен сводит с ума, то этаж низкий, то места мало/много."
"Назар перестал настаивать на подписании бумаг о разводе. Наши телефонные разговоры перестали быть супружескими, сплошные баталии менеджера и его подопечной.
Бросаем трубки, не придя к общему знаменателю. Настаиваю на своем решении не участвовать в показе миланского дизайнера в Нью-Йорке, не раскрывая причины.
Каждый раз, намереваясь сказать Горскому о своей беременности, я стопорюсь о большое расстояние, разделяющее сейчас нас. Боюсь услышать в трубке вместо радости тяжкий вздох мужа.
Кажется, что мое признание будет неуместным и создаст новый клубок проблем вместо радости и восторгов, которых мне хочется получить от Назара после признания.
Вдруг Горский не прилетит ко мне первым же рейсом? Вдруг опять выберет Мирослава? А если до его прилета у меня случится выкидыш?
Снова размышления о жизни, с молниеносной скоростью выстраивающиеся в гигантские и логические блок-схемы в моей голове, рассеивают фокус внимания. Не сразу вспоминаю, где нахожусь и что конкретно выбираю, глядя на однотипные фотографии сдаваемых в аренду апартаментов.
Сбегаю от настойчивых риэлторов в ближайший магазин с товарами для новорожденных.
Здесь невероятно тихо и спокойно. Ненавязчивые мелодии колыбельных ласкают слух, отгоняя тревожность бытия. Блуждаю среди полок с розовыми платьицами и голубыми штанишками, не решаясь притронуться к ним.
Еще слишком рано. Это чересчур поспешно. Слишком много рисков и угроз. Нельзя что-либо так рано покупать. Мой организм может не справиться… Уж очень шатко все с моей беременностью.
