— Может и правда стоит ослабить опеку? Илье давно не шестнадцать.
Кручу пуговицу на рубашке мужа. Тереблю белоснежный воротник, то отворачивая его вверх, то возвращая в правильное положение. Назар накручивает на палец прядь моих волос.
— После смерти отца, я единственный кто может позаботиться о нем.
Снова касаюсь гладко выбритой щеки мужа. Он трётся словно кот об мою ладонь.
— Дать брату свободу — не означает вычеркнуть себя из его жизни. Поверь, он справится.
— Думаешь я не пытался? — резко выпрямив спину, возражает Горский.
— Как только даешь ему немного свободы, он тут же куда-то влезает. То в отделение полиции загремит, то в чьи-то разборки влезет.
Улыбаюсь, глядя на раздувшиеся ноздри Назара. Зарываюсь пальцами в его волосы, массажирую кожу.
— Это его проблемы. Не твои. Голова на плечах у него есть.
— Пустая голова, — бормочет Назар, прибалдев от моего массажа головы.
Перемещаю пальцы на затылок, двигаюсь снизу вверх по линии роста волос.
— Ты чересчур категоричен. Я уверенна, если дашь шанс брату, он тебя еще сможет удивить.
В позитивном ключе.
— Я бы не был так уверен.
— Дай ему шанс. Тем более сейчас, когда у тебя есть заботы поважнее.
— Не старайся, Каролина, — громкий голос Ильи заполняет всю гостиную, — напрасная трата времени. Твой муж никогда не начнет мне доверять. Младший значит непутевый — канон, от которого он не откажется ни при каких обстоятельствах.
Горский-младший широким шагом обходит большой диван, на котором мы с Назаром сидим уже который час.
— Это неправда, — поспешно парирую я.
— Правда-правда. Но ты не переживай, невестка, я давно смирился со статусом брата-неудачника. — Илья садится на дальний подлокотник дивана. — Только мне всегда было непонятно: если я такой лузер, то почему брат именно меня просит сделать самую конфиденциальную работу?
Сползаю с колен мужа, сажусь рядом, выпрямляю спину. Глаза фокусируются на документах в руках Ильи.
— Нашел? — Назар пытается выхватить из рук брата серую папку, но тот ловко уворачивается.
— А ты как думал? Конечно, нашел.
— И? — вместе спрашиваем мы.
— Могли бы хоть чая или кофе предложить для приличия, Горские. Я, может, не жрал ничего пол дня, пока с айтишниками искал для вас информацию. Ни стыда, ни совести.
— Кончай паясничать. — Строго командует Назар. — Расскажи все, поляну позже для тебя накроем!
— Ой, не трынди. — Брат мужа ворует с вазы, стоящей на журнальном столике, несколько конфет и прячет их в карман. — Съем в машине, раз вы такие жадные.
