Маленькая фигурка, сорвалась с отвесной стены, суматошно размахивая руками и исходя истошным криком, за один миг преодолела расстояние до земли и неизящно врезалась в оную, подняв высокий фонтан грязи. Слава Создателю, сие знаменательное событие произошло на высоте лишь тридцати локтей от земли, и Лени отделался сломанной в двух местах рукой, отбитым задом и многочисленными царапинами и ссадинами. Счастливчик.
Конечно, все это мы узнали позже, а в первый момент, сломя голову кинулись к месту падения, ожидая самого худшего.
Обошлось. Упавший подавал признаки жизни и даже пытался самостоятельно встать — тогда, я еще не знал, что это Лени, облепивший его слой жидкой грязи, сильно затруднял опознание. А если совсем точно — я знал о случившемся, ровно столько же, сколько рядовой житель, что уже непростительно для лидера.
Успели мы одними из первых. Вокруг стонущего пострадавшего метался Рикар, с выражением сильного смущения на обычно каменном лице и жалобно причитал:
— Как же тебя угораздило то? А? Я же говорил — лезь медленно, смотри, куда ноги ставишь.
А ты, что сделал? Ох-хо-хошеньки.
— У-у-у-у-у-у-у — в унисон ему подвывал Лени, прижимая к груди неестественно согнутую руку — У-у-у-у-у-у-у.
— И орать не надо было! Посмотри, чего наделал — весь лагерь сюда бежит! Молча! Молча падать надо! Эх-х!
— У-у-у-у-у-у-у — продолжал стонать бедняга, утирая слезы боли и безуспешно пытаясь приподняться из заполненной жидкой грязью ямы, которую он выбил при падении.
Увидев меня, здоровяк заметался из стороны в сторону, одновременно пытаясь сделать несколько дел сразу — спрятать смотанную кольцами веревку, прикрыть Лени и сделать вид, что ничего не случилось. Я собрался разузнать, что здесь произошло, но тут подоспели остальные свидетели падения и поднялся такой галдеж, что стало не до этого.
Позже, когда грязного и хромающего на обе ноги Лени увел к себе священник, а остальные продолжили работу, я взял Рикара в оборот и все выяснил.
Оказалось, что мой усатый нянька, не забыл о нашем вчерашнем разговоре и сильно обеспокоился. Памятуя о моей неразумной вылазке под Подкову, здоровяк решил взять дело в свои руки и на этот раз, любой ценой не допустить моего личного участия в опасном подъеме на вершину. Сказано, сделано.
Так Лени оказался висящим на отвесной скале — попробуй не согласись, когда перед носом мелькает увесистый кулак размером со сковороду.
