Отхлебнув несколько глотков бульона, я отстранил кружку и спросил:
— Сколько я был без сознания?
— Два дня, господин. Сильно вы тогда застудились. Но сейчас жар спал."
"Прислушавшись к себе, я согласился с Рикаром. Головокружение исчезло, слабость прошла и чувствовал я себя более чем хорошо. Не удивительно — уверен, что все время, со мной няньчились как с ребенком, а здоровяк небось и не уходил никуда. Удивительно другое — простуда свалила меня слишком быстро. И простуда ли это была? Два дня пролежал в забытье, не имея сил пошевелить рукой, а сейчас не ощущащую никаких последствий болезни.
И эти непонятные сны… такие разные и одновременно столь похожие. Кончающиеся моей смертью…
Но этим можно заняться и позднее — сейчас надо проверить ход работ, поговорить с братьями каменщиками, посмотреть на настроение людей. Дел невпроворот, а я в постели нежусь.
— Да. Я чувствую себя гораздо лучше. Спасибо, за заботу. Где моя одежда?
На лицо здоровяка опустилась туча и он буркнул:
— Одежда? Нету одежды, господин. Еще не высохла.
— За два дня то? Рикар! Тащи мои штаны.
— Нет, господин. И встать вам не позволю — еще больше насупился Рикар — Отлежаться вам надо. Выспаться.
— Я два дня сплю! Рикар, считай это приказом — тащи сюда мои штаны! Пора посмотреть, как там у нас дела.
— Вы лучше на эту кружку посмотрите, господин — Рикар вновь сунул мне под нос кружку с бульоном — Очень занятная кружка.
Наткнувшись на мой злобный взгляд, Рикар поспешил добавить:
— Я не шучу, господин. Весьма занятная кружка. Вчера, святой отец ее весь вечер перед носом крутил и о стены стукал.
Пришлось кружку силой забирать, а то своим стуком он всех задрал уже.
Недоверчиво приняв кружку, я повертел ее в пальцах, но ничего необычного не обнаружил. Толстые неровные бока, кривовато вылепленная ручка, на донышке видны следы обжига в печи, внутри плещутся остатки недопитого бульона. Обычная глиняная кружка, крестьянской работы, у нас таких полно. Я вопросительно взглянул на Рикара и тот пояснил:
— Вчера, я поил вас отваром и тут вы очнулись от сна и ухватились за кружку, да так сильно, что пальцы с трудом отодрал.
Потом допили отвар и опять заснули. Кружка и так была горячая, а тут и вовсе в руках держать не смог. Будто раскалили ее. В общем не удержал я ее в руках и выронил. Прямо на пол каменный.
— И? — поощрил я здоровяка, поудобнее откидываясь на подушки и машинально отпивая глоток бульона.
— И ничего. Отвар конечно расплескался во все стороны, а кружка целехонька. Ни царапинки.
