– Господин Ралдан, вы случайно не перепутали мухоморы с лисичками? – уже с сарказмом спросила я, поворачиваясь к старику, – или, может, надышались своего ядрёного табака?
Но Ралдан с невозмутимым видом отрицательно покачал головой и с загадочной улыбкой произнёс:
– Сёстры. Родные. Всего лишь три года разницы в возрасте. Кровь от крови. Плод от плода.
И тут я окончательно впала в ступор, чувствуя, как мозг отказывается воспринимать услышанное. Осознание пришло не сразу. Если Персик действительно моя заколдованная сестра, то это означает, что мои родители… белки! Уф, что за бред!
Персик продолжала смотреть на меня со всем своим беличьим удивлением.
И тут произошло нечто совершенно невероятное: из её маленьких глаз покатились слёзы. Я никогда не видела, чтобы белки могли плакать.
Персик внезапно сорвалась с места и одним ловким прыжком оказалась у меня на руках. Отчаянно потянула ко мне свои крошечные, когтистые лапки, и я, тут же прижала её к своей груди.
И вот так мы и сидели, обнявшись, сёстры по крови и несчастью.
– Но… как снять с неё чары? – обеспокоенно поинтересовалась я, нежно поглаживая ее пушистую голову.
– Ну, как… – загадочно усмехнулся старик, поправляя свою шляпу. – Поцелуй истинной любви.
Я невольно покосилась на Персиваля, замечая с какой нежностью он смотрит на Персик. Еще тогда, на семейном ужине, я заметила искру, промелькнувшую между ними. Тогда, помню, даже белка покраснела от смущения.
Да и Персиваль как-то обмолвился, что его суженая – прекрасная рыжеволосая дева, с которой ему суждено прожить долгую и счастливую жизнь.
И если Персик действительно моя сестра, а я истинная своих мужей… выходит, именно она и является суженой Персиваля!
Хм… Если это действительно так, то нужно заставить этих двоих поцеловаться. Вот только как это сделать?! У меня пока нет ни малейшего представления.
– А что насчет моих чар? – поинтересовалась я, чувствуя, как на плечи легли тяжёлые ладони. Обернувшись, я увидела встревоженного Верса."
"Он нежно поцеловал меня в макушку, демонстрируя всем свою любовь и поддержку.
Роззи, сидящая рядом, изумленно захлопала ресницами, а затем брезгливо скривилась.
– Ох, твои чары… – покачал головой Ралдан, – ой-ей-ей, какие же они сильные и мрачные! Тяжёлый случай, девица. У тебя грубо отобрали значительную часть истинности, а без неё… ой, как нехорошо! Совсем нехорошо! Беда, одним словом!
Эта недосказанность Ралдана уже начинала раздражать.
– Что конкретно? – нахмурилась я, теряя терпение.
