— Больше я возьму на себя, когда останусь в вашей спальне на ночь. И тогда вы точно станете не нужны никому из высокородных женихов. А уж тем более принцу Атайру, этому заносчивому гадёнышу. Но я всё же хочу, чтобы всё было по доброй воле.
— В этом никогда не будет моей доброй воли! — Я, толкаясь, вцепилась ногтями в оголённую часть шеи короля, заставив его глухо взвыть и отшатнуться.
— Тогда с вашего ручного мальчишки — Илари, кажется? — Лисварх собственноручно спустит шкуру, когда узнает, что тот обесчестил вас, — зло прорычал его величество.
— И сам Илари признает это — под пытками. И даже расскажет подробности.
— Это неправда! Меня уже осмотрел лекарь! — Я замотала головой.
Стыдно признать, но сейчас не до стыда.
— Это был мой лекарь, — хмыкнул Кранман. — И перед вашим отцом он не отчитывался. Лисварх слишком доверяет вам — порой зря. Вы уже предали его, когда сбежали.
Страшно запекло щёки. Будто Кранман осматривал меня лично. А может, ещё и от некоторой вины перед отцом.
— Вы с ума сошли!
— Знаете, вы правы, — не стал спорить король.
— Я давно уже не сходил с ума так. Но я всё же предлагаю вам подумать. Либо вы соглашаетесь добром. Либо всё обернётся для вас и ваших самых близких людей очень скверными последствиями. Нужно только ваше согласие. А вашего отца, когда всё свершится, я возьму на себя. Вот увидите, на вашей репутации не останется и пятнышка. К тому же вы станете королевой.
Он примирительно вскинул ладони, словно бы ещё мгновение назад не лапал меня, не пытался завалить в постель, чтобы немедленно воплотить свой замысел.
Насчёт меня… и союза с Вархассией, конечно.
— У меня нет времени…
— Решайте сейчас! Ночь длинная. Я готов подождать. — Его величество прошёл к небольшому диванчику, где мы ещё недавно сидели с отцом за разговором, и расположился на нём так, что никому больше не хватило бы места.
Я невольно отшатнулась, чувствуя, что тот поцелуй Шассера на постоялом дворе был такой мелочью по сравнению с тем, во что я влипла сейчас. И там… это было даже приятно.
А от одной мысли о том, чтобы лечь в постель с Кранманом, меня ощутимо наизнанку выворачивало. Казалось бы, чем это хуже свадьбы и брачной ночи с принцем Атайром, которого я знать не знала? Я даже портрета его не видела!
Но Кранман…
В голове сделалось опасно легко и пусто. Я перестала слышать любые звуки вокруг, кроме грохота собственной крови — словно реки по перекатам. Но тут сквозь него пробился другой звук — возмущённых голосов за дверью.