Укладывает ладони на плечи, пробираясь под расстёгнутую куртку. Водит подушечкой пальца по шее, не сводя взгляда.
— Не могу просто ждать, когда ты выберешь кого-то из них. Боги объединили нас не просто так, Диан. Я понимаю твоё смятение, но просто так отступать не намерен.
— Ник, ты когда-то с кем-то встречался? Серьезно, так, чтобы дух захватывало?
— Да, к чему вопрос? Если это ревность, то ни к чему. Последние мои серьёзные отношения закончились давно.
— И почему?
— Потому что я почувствовал рождение своей Истинной.
Подготовленная речь улетает из головы. Какие там аналогии и убеждения, что он бы не был рад потерять близкого человека ради незнакомки. Потому, что Ник, конечно же, именно это и сделал. Отказался от своих отношений ради Истинной. Меня.
И других аргументов больше не остаётся. Только чувство стыда, что Ник потерял отношения в надежде на Истинную. А мне он не нужен, я не готова отказываться от всего ради него.
Странно, на самом деле, жертвовать ради незнакомого человека. Как можно быть уверенным, что мы подойдём друг другу? Даже если так сказали чьи-то Боги, моя религия считала магию ересью.
И я не должна подчиняться чужим законам.
— Я сказал это не для того, чтобы ставить тебя в неловкое положение. Просто ответ на вопрос.
— Погоди. Ты закончил отношения, когда я родилась? Сколько тебе лет?
— Не так стар, как ты думаешь, Диана.
Ещё одна странная особенность. Я всё жду от мужчины, что он назовёт меня Ди или зеленоглазкой. Добавит какое-то уменьшительно-ласкательное обращение, как это делали Волки.
Но он постоянно обращается ко мне полным именем.
Это не хорошо, не плохо. Просто по-другому, необычно. Пусть в стае Вольфа все называли меня просто Дианой, но они были знакомыми и чужими. Ник тоже чужой, но при этом Истинный.
А между нами пропасть.
Которую я не хочу заполнять.
Не могу.
Могу?
— Мне тридцать семь.
— Ты выглядишь моложе, намного.
— Возраст проблема для тебя?
Забавно, но Дима тоже об этом переживал. Когда я узнала, что он на год младше, то казалось, выбор очевиден.
Выбрать кого-то старше, опытнее. Но при этом Дима был взрослее многих моих знакомых, которым было за тридцать.
Ник же не чувствуется старым. Не в плане внешности, а по поведению. Легко улыбается, пытается шутить, никакого сурового взгляда и приказного тона.
— Нет. Не в этом дело.
— Отлично.
— И, Ник, не нужно меня больше целовать…
— Без спросу?
— Вообще. Я с ними, — имена Волков скребут горло, не в силах вырваться наружу.
