Не верю, что Захар или Влад сможет похитить меня или угрожать моей семье. Но так спокойней.
Они не станут пытаться надавить на дочь Альфы. Это чревато последствиями. И пока я не определилась, чего хочу на самом деле, постараюсь придерживаться этой легенды.
— Давайте сменим тему, — голос подскакивает на последнем слове, потому что мужчины снова укладывают ладони на мои ноги. Вдвоем. — Как у вас дела?
— Хреново. Девушка, которая мне нравится, сбежала. Представляешь?"
"Никто из них не показывает, что что-то не так.
И мне интересно, догадываются ли они, что оба ласкают мою кожу. Покрывают мурашками, плавят внутренности. Одним невинным касанием.
И я, стопроцентная мазохистка, не говорю об этом. Не прошу убрать руки, оставить меня в покое. Лишь делаю большой глоток шампанского, когда мужские ладони задирают край платья.
— Вольф говорил, что ты как с цепи сорвался, — кусаю губу, думая, что не нужно было это вспоминать. — Возможно, ты обидел эту девушку, Влад, и поэтому она сбежала?
— Сильно обидел, — Влад кивает и наклоняется ко мне.
— И мне очень жаль. Я не скажу, что поступил бы по-другому. Но мне не хотелось причинять ей боль. И я сделаю всё, чтобы это больше не повторилось. Как думаешь, эта девушка сможет простить меня?
— Думаю, она не уверена. Я больше не доверяю людям, Влад. Не могу поверить ни одному слову, пока не увижу браслет. Пока не получу доказательства правды.
— Прости, зеленоглазка, — Захар поджимает губы, а его ладонь двигается дальше. Неприлично высоко, чтобы можно было списать на невинное касание.
— Я не хотел, чтобы всё так обернулось. Есть клятва, связующая и нерушимая. Могу пообещать, что никогда не совру тебе. Или могу попросить у Вольфа браслет, чтобы ты была уверена.
Мне нужно что-то ответить, но не получается, когда губы Захара накрывают мои. Он целует настойчиво, выжимая максимум, но при этом лишь поглаживает пальцами мою шею. Даёт шанс отстраниться, которым я не пользуюсь.
Влад рычит, тихо, гортанно, двигая ладонь выше, стараясь вернуть моё внимание.
А после рычит громче, когда сталкивается с пальцами Захара.
Это неправильно. Мы в ресторане. Я всё ещё не определилась, чего хочу от жизни. Знаю, что мужчины не изменились и не стали пушистыми. Но при этом могу лишь шире развести бёдра, когда они отодвигают край трусиков.
— Влажная.
Голос Влада похож на урчанье. Довольное и голодное, которое спускается вибрацией по венам. Стягивает возбуждение тугим комком внизу живота.
