Всё после того, как узнал, что Ник нашел меня.
Наверное, Вольф надеялся, что я просто выберу кого-то. Или не догадывался, что я сразу с тремя Волками встречалась, а просто не знал, с кем из них хотела бы связать судьбу. Я ведь в общих чертах рассказывала о произошедшем, что просто был вот Волк, и он меня обманул.
— Не грузись, — Дима прижимается ко мне, забирая вымытые тарелки. — Мы ведь сказали, что разберёмся, Ди. Оставь нам эти заботы.
— Дим… — ненавижу свою неуверенность. Но мне нужно просто убедиться, что я не порчу его жизнь.
— Ты уверен? Ну, что Истинная…
— Ник тоже твои Истинным был, но ты не рвалась с ним время проводить.
— Ник навязанный мне, а у тебя всё по-настоящему, честно.
— Так, всё, закрыли эту тему.
В голосе мужчины прорываются властные нотки. Не говорит, а словно мне приказ отдаёт. Сверкает алым отблеском, сжимает полотенце, которым посуду вытирал.
У него напряженная спина, каждое движение становится прерывистым. Будто разговор об этом выводит из себя. А я каждый раз затрагиваю эту тему, отключая фильтр между мыслями и языком.
— Иди ко мне, малышка, — и сам тянет, зажимая между мужским телом и стеной. — И чего ты опять сомневаешься? Мы же всё решили.
— Решили.
Киваю, кусая губы. Опускаю взгляд ниже, на широкий подбородок, покрытый щетиной. Дёргающийся выпирающий кадык. Накрываю ладошками плечи, собираясь успокоить своего Волка.
— Прости, — утыкаюсь в его шею, трусь щекой. Мне постоянно их хочется касаться. А ещё такое ощущение, что как и мужчины, стараюсь оставить свой запах.
— Я просто…
— Сомневаешься?
— Боюсь, что всё закончится. То есть, столько тайн, столько проблем. Кажется, я самая проблемная Избранная в истории.
— Поэтому у тебя три Альфы, Ди. Чтобы точно со всем разбираться. Мы… В общем, мы пока не уверены, как обряд провести, всех четверых включив. Но решение за тебя мы уже приняли.
— Что?!
Запрокидываю голову, встречаясь со смешинками в голубых глазах. Привстаю на носочки, чтобы дотянуться до этого наглеца. Который говорит такие важные вещи, а потом улыбается и молчит.
— Дим…
Стараюсь вложить в голос больше строгости, но пальцы сами поглаживаю его по лицу и шее, спускаются ниже. Мне нравится наблюдать, как я влияю на мужчин. Как их глаза темнеют, расширяются зрачки. А ещё этот шум втягиваемого воздуха тоже обожаю.
— Если ты сейчас не скажешь, — буравлю Диму взглядом, царапаю пресс под футболкой. — То я…
— То что?!
— Пойду кого-то другого спрашивать.
Влада, правда, снова нет.
