— Влад, ты поступаешь неразумно.
— Я поступаю так, как стоило сделать давно.
И заберу себе упрямую девчонку, с пронзительно зелеными глазами. Как трава в начале весны, когда природа оживает.
— Ты пахнешь горем, — из гостиной доносятся голоса.
— Слабак, — пацан из стаи Вольфы едва не довольно урчит. — Не обращай внимания, Диан. Ты всегда так пахнешь, они просто не привыкли.
Действительно, мой охранник слабак. Потому что запах Дианы мало походил на горе. Они не чувствовали убивающий аромат, когда девушка узнала о предательстве.
Задыхалась, сползая по стенке, и пахла сплошным пеплом. Забивало лёгкие. А сейчас — едва различимый запах костра, пустяки.
— Я плохо пахну? — нашла что у оборотней спрашивать.
У неё растерянный, но твердый голос. Собранная, рассматривает себя в окне и даже не поворачивается. Волк готов прижать ей к подоконнику и брать, пока она не примет мою метку.
— Нормально, — Диана даже не вздрагивает, словно не узнаёт. — Хотя лимон и сладкая вата была бы лучше.
Давай, зеленоглазка, пойми отсылку.
Она вечно врала, хотя нам этого не простила. Пыталась сделать вид, что мы ей не нравимся, что не возбуждается, когда моя стая Альф зажимала её со всех сторон. И пахла лимоном, кислым и зеленым. Как самый главный индикатор лжи.
Вздрагивает, оборачиваясь. Впивается в меня взглядом, долгим и тяжелым. Но больше ничем не выдает то, что мы знакомы.
— Здравствуй, зеленоглазка.
— Здравствуй…те. Альфа, — даже голову едва склоняет, высказывая уважение. Ни разу так не поступала, пока вместе были.
А тут сразу все правила узнала.
— Я переговорю с ней наедине, Вольф, — ставлю мужчину перед фактом. — А после приму решение.
— Влад, ты перегибаешь. Не пугай мою девочку своей грубостью. Они Избранная, а не простая Волчица.
— О, это я прекрасно понимаю. Я не держу Диану, можете уезжать. Но тогда наказывать твоих щенков буду я.
— Я…
Зеленоглазка делает шаг ко мне, но обрывается. Умолкает и опускает взгляд, не вмешиваясь в разборки Альф. Охрененная, блять, покорность.
Только она ни разу такой с нами не была. Дерзила, ругалась, рисковала поднимать руку на Альфу, хотя это никому не прощалось.
А сейчас принимает образ смирной самки.
Лгунья, такая же как мы.
Только она за свою ложь поплатится.
— Выбор за тобой, Диан, — Вольф сдаётся. Знает, что правда на моей стороне. — Я заставить не могу.
Как он правильно подобрал слова. Выбор за ней, всякий раз. Я был готов бороться со своей же стаей за неё.
