Иногда рыцари берут с собой жен к заставе, и они живут вместе с мужьями в приграничном поселке.
— Об этом не может быть и речи, — категорично заявил Рандор. — У заставы слишком опасно.
— Ты волнуешься за меня?
— Представь себе, да. И давай закончим на этот разговор. У меня еще много дел перед отъездом.
Рандор ушел, оставив меня одну среди роз. Итак, у меня наметилась серьезная проблема. Мужчину, избегающего жену, можно очаровать и склонить на свою сторону. Но рыцаря света, защищающего даму, никакими силами не переубедить.
Я проиграла. Пора это признать."
"Вернувшись в свою комнату, я наткнулась на Бетси. Она сразу поняла по моему лицу — что-то не так.
— Ты попросила взять тебя к заставе, и он отказался, — сделала она вывод.
— Он оберегает меня.
— Нам-то что с того? К Темному морю ты попадешь только с мужем. Посторонних и близко не подпускают. Похоже, настало мое время.
— О чем ты? — насторожилась я.
— Я уже говорила, что я здесь не для того, чтобы тебе прислуживать. Граф отправил меня с тобой из-за моего дара.
— Внушения? Но твой дар настолько слаб, что ты едва справляешь с Лидией. Тебе не под силу внушить герцогу взять меня к заставе.
— Внушить нет, но есть другой способ.
Бетси присела на корточки рядом с моей кроватью. Под ней мы хранили тот самый саквояж с прощальными подарками графа. Я не открывала его со времен бала, втайне надеясь, что он больше не пригодится. Но судьба распорядилась иначе.
— Разводи огонь в камине, — велела Бетси.
— Мы будем варить экстракт? — спросила я и получила в ответ кивок.
— Какой именно?
Я заранее знала — чтобы не сказала Бетси, мне это не понравится. И все равно вздрогнула от её следующих слов:
— Мы сделает отраву для воли, и ты напоишь ею мужа.
Отрава для воли — сильнейший экстракт. Его главный ингредиент — магия внушения. Та самая, что есть у Бетси. Для создания экстракта не обязательно обладать сильным даром. Теперь понятно, почему граф так дорожит этой девушкой. Она — ходячий сосуд с нужной ему магией.
Это был ужасный план.
Мне не нравилась сама мысль, что придется отравить Рандора. Чем бы то ни было. Но я была вынуждена признать, что других вариантов не осталось. Муж четко дал понять, что по собственной воле не возьмет меня к заставе. Десять минут это ведь не так страшно? Я позабочусь, чтобы он сильно не пострадал.
Торги с совестью приходили тяжело, но, в конце концов, у меня не было выбора. Последний разговор с графом четко дал понять — он настроен решительно.
