Он пугал меня до дрожи в тех самых коленях, на которые по задумке герцога я должна опуститься.
Шаг, другой, третий. До чего же громко трещат дрова. Или это на фоне тишины в комнате так кажется?
Еще пара шагов. Расстояние сокращается до неприличного. Рандор хмурится, он не понимает, что я задумала.
Еще один шаг. Последний. Теперь я стою в непосредственной близи от герцога. Сейчас или никогда.
Я беру и опускаюсь на колени. Но не на свои, а на колени Рандора. Проще говоря, сажусь на него. А что, он не говорил «встань на колени».
Может, я неправильно его поняла и решила, что он имел в виду «сядь мне на колени». Иногда притвориться дурочкой единственный выход из ситуации.
Рандор опешил от моей наглости. Надо полагать, местные девицы ведут себя скромнее.
На краткий миг мы оба замерли, ошеломленные этой неожиданной близостью. Пятой точкой я ощущала, как мышцы Рандора напряглись. Буквально окаменели. Аж сидеть стало неудобно. Я словно примостилась на жесткий булыжник.
Я повернула голову и поймала взгляд Рандора.
Заинтересованный, внимательный. Он рассматривал мое лицо, изучал сантиметр за сантиметром. Лоб, глаза, нос, линию скул, губы.
На последних он задержался особенно долго и лишь спустя, как мне показалось, целую вечность, его взгляд спустился к подбородку. Оттуда скользнул на шею прямиком к декольте и снова замер.
Рука Рандора, которой он невольно придержал меня за талию, дрогнула. Он чуть вытянул шею, как если бы хотел заглянуть глубже в вырез платья, и резко выдохнул через стиснутые зубы.
Затем Рандор резко вскинул голову, снова посмотрев мне в лицо, и я обомлела от сияния его глаз. Это был не огонь, а расплавленное золото. Обжигающее, яркое, бесконечно светлое. Я застыла, завороженная этим зрелищем.
Миг очарования длился недолго. Рандор первым пришел в себя.
— Тьма! — выругался он. — Что ты творишь, женщина?
В следующую секунду он совсем не по джентельменски спихнул меня со своих коленей. Я запуталась в длинной юбке, не удержала равновесие и плюхнулась пятой точкой на ковер.
Рандор все-таки добился своего — я перед ним на полу.
Но его это не очень-то обрадовало. На лице Рандора промелькнула тень раскаяния. Увидев, что натворил, он пожалел о своем поступке. Не так ужасен герцог Ал’Ордэн, как хочет казаться. Просто все это оказалось слишком для него.
— Прости, — пробормотал Рандор и протянул мне руку. — Я сам не свой. Мне лучше уйти.
Он помог мне встать, а после сам поднялся с кресла и торопливо направился к двери.
