На все поселение было лишь два лекаря с магией света. Они не успевали к каждому. Лечение от яда — долгая процедура, мне ли не знать. Рандор возился со мной несколько часов, а я была в лучшем состоянии.
Лекарям приходилось выбирать, кому помогать, а кого оставлять умирать. Они ориентировались на количество ран и обилие яда в крови. И все равно это был тяжелый выбор. Им пришлось нелегко."
"Тех, с кем поработила лекари, передавали нам — женщинам и слугам. Мы сбивали им температуру холодными компрессами и поили экстрактами.
Я бегала с ведром до колодца и обратно, носила ледяную воду, не понимая, почему Рандор не отошлет хмар туда, где им самое место — обратно на дурацкий остров. Неужели с ним стряслось что-то плохое?
Я гнала прочь эту мысль. Нет, нет, он жив. Рандор превосходный воин. Кого попало командиром не назначают. Он точно знает, что делает. Но чего же он тянет?
Это был самый долгий день в моей жизни и без сомнений самый кошмарный. Я старалась не думать, а просто делать свою работу — носить воду, ставить компрессы, поить раненых.
Хорошо, что у меня было занятие, отнимающее все силы. На мысли их просто не оставалось.
Первая благая весть появилась ближе к закату:
— Нам удалось отбросить хмар обратно за стену, — сказал один из раненых.
— Они возвращаются на остров, — через полчаса сказал другой. — Скоро все закончится.
Еще через полчаса я впервые смогла присесть и перевести дух. Новые раненые уже не поступали. Это означало, что атака отбита. Но какой ценой! Десятки раненых, несколько рыцарей погибло.
К счастью, ни среди первых, ни среди вторых Рандора не было. Значит, он жив и здоров.
Остаток вечера и начало ночи я вместе с другими помогала в лазарете. Постепенно с заставы возвращались мужья, и женщины уходили одна за другой. Я задержалась дольше всех. Но я прекрасно понимала, что Рандор — командир. А они, как известно, последними покидают «корабль».
Я то и дело посматривала на дорогу, ведущую к заставе, и, наконец, увидела мужа. Выбежала, счастливая, ему навстречу и застыла, не дойдя шагов десять.
Его волосы стали черными. Абсолютно. Свет фонарей, падая на пряди, уже не переливался золотыми искрами.
У меня сердце рухнуло куда-то в район желудка и волоски на руках приподнялись. Совсем как тогда, когда я впервые встретила хмар. В тот раз мой организм вот так отреагировал на угрозу. Неужели это предупреждение, что мне стоит опасаться Рандора? Нет, я тряхнула головой. Он не может быть опасен для меня. Он хороший, я знаю.
