Он долго молча. Настолько долго, что я начала нервничать. Если бы не его рука, обнимающая меня за плечи, я бы решила, что между нами все кончено.
— Значит, та девочка не твоя дочь, — в итоге произнес он.
Я часто заморгала. Он видел Лидию? Похоже на то. Забавно, что из всего моего рассказа его беспокоила в первую очередь именно эта деталь.
— Она моя сестра, дочь графа. её зовут Лидия, и я её вырастила. Поэтому она называет меня мамой, — сказала я полуправду, избегая скользкую тему своего происхождения.
— С какой стати граф скрывает собственную дочь?
А вот тут пришлось постараться и придумать историю:
— Лидия — внебрачный ребенок.
её мать простолюдинка. Она умерла во время родов. Граф не захотел официально признать девочку, но он её оставил при себе, так как видел, что я к ней привязалась, — это была полуправда. Я изменила только одну деталь — мир, где мы с Лидией родились — Граф держит Лидию в заложницах, — добавила я. — Пока она у него, я вынуждена делать все, что он прикажет.
— Но ведь он ваш отец, — поразился Рандор такой жестокости.
— Ему все равно. Он не отличается сентиментальностью.
Я была предельно откровенна. Настолько, насколько могла, а все потому, что не ощущала постороннего присутствия. До этого всегда, где бы ни была, я чувствовала, что за мной следят. Казалось, будто граф стоит за спиной и смотрит. Но сейчас, в этой хижине ничего подобного не было.
Не знаю, чем она отличалась. Может, бывший хозяин заговорил её магией, чтобы скрыть от хмар, и это подействовало на графа.
Единственное, что я знала наверняка — впервые мы с Рандором действительно наедине. Здесь мы можем обсудить все без утайки, а граф не узнаем, что я его предала.
Я упомянула, что граф следит за мной с помощью магии, и мы с Рандором договорились, что за пределами хижины будем предельно осторожны в своих беседах. Граф не должен раньше времени догадаться, что мы союзники.
— Граф Джофус Ка’Эль должен отправиться на эшафот, — сжал Рандор кулаки.
— А я? — поинтересовалась робко. — Что будет со мной?
Я затаила дыхание в ожидании ответа.
Еще немного и у меня глаз начнет дергаться от нервов. Последние дни выдались слишком насыщенными, я была на пределе.
А еще я безумно пережила за сестренку. Стоило подумать о ней и наворачивались слезы. Рандор это заметил.
— Скучаешь по сестре? — спросил он.
— Безумно!
— Мы её вернем. Обещаю, — он притянул меня к себе и поцеловал в висок.
Всего одного слово, а как много в нем смысла. Мы. Оно прозвучало музыкой для моих ушей.
