- Тот - это ботаник-задрот-девственник? - скептически.
- Да. Я в него, знаешь ли, немного влюблена.
- Пф... Его давно нет. И никогда больше не будет.
- Наверное. Но это не мешает мне очаровываться им. Ведь он был такой же хорошенький как ты, только искренний и глубокий.
На ""хорошенький"" на его щеках прорисовываются ямочки. Самодовольно щурится.
- Мной очаровывайся. Я лучше. Гарантирую! И я тебя точно не разочарую в сексе.
- Чтобы не быть разочарованной в сексе, нужно любить и чтобы тебя любили. Все остальное - разочарование.
- Ты нихрена не понимаешь в сексе, ma chère. Это, как раз, катастрофически убивает его! И так и помрёшь невинной с таким подходом.
- Значит, такова моя судьба! Буду ""королева-девственница""! Спи.
- Ну мы можем хотя бы пообниматься?..
- Вот уснёшь, я обниму. И буду представлять что ты - это он.
- Ну тогда заодно и изнасилуй, - отворачивается. - Пока мы не нанесли непоправимый вред моему мужскому здоровью... - бормочет уже сонно.
Мне очень хочется обнять, на самом деле.
И я неловко обнимаю его сзади, вжимаясь губами пониже затылка, где коротко выбриты волосы.
Мы размеренно сопим.
- А я бы хотел быть твоим первым... - сквозь сон. - Потому что все остальные - уроды... И тебе будет с ними плохо... Но ты права. Я тоже урод...
Со мной словно говорит тот Максим, когда этот заснул.
Целую в волосы.
Во сне чувствую, как разворачивается и просовывает бедро между моими.
Хочу возмутиться. Но проснуться не получается. Шампанское меня усыпило как следует!
Он сжимает меня, целуя в шею.
И мне даже не хочется просыпаться. Потому что пока я сплю, то... не несу ответственности за то, что мое тело в восторге, верно?
Пульс стучит, смешиваясь с музыкой. Его губы смещаются мне на ушко.
Он так тяжело дышит, что у меня мурашки...
Горячий язык скользит по моей ушной раковине. Просыпаюсь от своего стона и лёгкой судороги, идущей по телу от слишком острых ощущений.
Утопая в кипяточных токах, остатками разума пытаюсь понять, что происходит.
Ловлю его хулиганские пальцы, рисующие по шёлку трусиков. Дергаюсь, пытаясь вырваться!
- Тихо... тихо... тихо... - неровно шепчет он, гася сдавленный стон.
Дергаюсь сильнее.
- Отпусти! - выдыхаю, теряя голос.
Распинает меня.
От тяжести его тела в темноте, у моего - паника. Но и... Это чертовски приятно, на самом деле. Его запах... И эта тяжесть... И горячая кожа... И скольжение его губ...
Медленные влажные поцелуи, спускающиеся в вырезе вниз.
