Стоимость его не озвучена, но я чувствую, что это какие-то небывалые для меня суммы. И мне неприятно будет получить упрёки, если с ним что-то случится.
Но как заводная кукла, в нужных местах взмахиваю бокалом.
Друзья Макса, стоящие в нашем кружке активно обсуждают гостей.
Роскошный огромный торт, похожий на мое платье, режут.
- Хочешь?
- Нет.
- Съешь что-нибудь... - ворчит Макс.
- Нет.
- Почему?
- Все смотрят. Я ошибусь с прибором или подавлюсь. Не хочу...
- Даже ничего не попробуешь? Это вкусно.
Сглатываю слюну.
- Мы сможем взять что-то домой?
Цокнув, закатывает глаза.
- Ещё не хватало.
- Жаль...
Сглатываю ещё раз.
- Ладно, иди сюда. Я тебя прощаю, - тянет за талию к стойке.
- Прощаешь за то, что позволил Яну вручить мне подарок? - ядовито уточняю я.
- Да! - театрально. - Ты у нас девочка для битья и всегда виновата! Привыкай.
Подняв шоколадный десерт оформленный как канапе, подносит к моему рту.
- Ешь.
Открыв рот, съедаю все, что на шпажке. Но не влезает только шар из белого шоколада.
Раздавливаю его зубами.
Неожиданно в нем оказывается жидкий шоколад. И я чувствую, как все мои губы...
О... Нет!
Макс делает шаг, закрывая меня.
Тяну пальцы к губам, чтобы вытереть шоколад.
- ""Горько..."" - перехватывая мои руки, дёргает бровями.
Тут же проявляется помощница стилиста, с влажной салфеткой.
- Позвольте...
- Сами справимся!
Впечатывается в мои губы.
Нет, это точно не по протоколу! И мы сейчас получим оба тростью.
Но я распробовала этот ""шоколад"" и остановить Макса нет сил.
В общем, спать ему опять в гостевой!
От греха...
Глава 25 - Больно
Мы едем домой в лимузине. Вечерние пробки.
Я, замерев, стараюсь не дышать. Мое тело в шоке, ему больно...
И считаю каждую секундочку, когда уже, когда...
Впереди едет лимузин Софьи Алексеевны. Позади - другие родственники.
Макс разговаривает по телефону на английском. Его пальцы на автомате рисуют что-то на сиденье между нами. Как я рисую иногда на бумажке, когда разговор затягивается.
Натыкается на мою руку и, словно не заметив, ведёт пальцем по ней.
Туда и обратно. Накрывает ее своей, и смеясь с собеседником, сжимает сверху."
"Но мне так плохо уже, что я любое прикосновение воспринимаю как дополнительный раздражитель, заставляющий страдать.
Вытягиваю руку.
Опускает телефон. Взгляд из веселого становится равнодушным. Оглядывает меня холодно.
Нахмуривается...
- Что не так?
Беззвучно всхлипнув, прикусываю губу.
- Лана?..
- Корсет порвался... - выдыхаю.
- Да и хер с ним.
