Макс надевает на меня кольцо, стянув перчатку. Я - на него. Наши пальцы трясутся.
Он сегодня совсем без пафоса, только кусает губы, неуверенно улыбаясь.
Поднимает вуаль.
Смотрит мне в глаза. Губы расслабляются, стирая улыбку. Он становится серьезным и растерянным.
Пауза затягивается...
Макс вытаскивает наушник.
Сейчас будет поцелуй?! Я паникую? Я паникую... Это будет мой первый поцелуй. И я бы хотела, чтобы он не был публичным. Но что же поделать?
- У Максима сломался наушник, видимо, незаметно поторопите его, - слышу я в ухе.
- Максим... - беззвучно шепчу я, чуть сжимая его пальцы.
Сердце долбится, поднимаясь в горло.
Его пальцы, чуть касаясь, скользят по моему лицу, задирая его вверх.
Боже, пусть это не будет публичным пошлым расчленением, пожалуйста!
Мы соприкасаемся носами. И нервно быстро дышим.
Пусть все отвернутся!
Это беспокоит меня ровно до момента соприкосновения наших губ. Колени подкашиваются, я чувствую как его головокружительный запах превращается во вкус, горячие влажные губы.
.. Нежное скольжение. Его ресницы опускаются вниз и мои глаза тоже закрываются. Внутри все трепещет...
И я забываю что вокруг люди.
Мой “подонок” целуется головокружительно и чувственно.
- Достаточно... Достаточно! Мелания, остановитесь, - сдержанно указывают мне в ухо.
Но Макс не останавливается. А я слишком тупая трепещущая рыбка, чтобы понимать,что им от меня нужно.
Чувствую прикосновение его языка к своему.
Это обжигает слишком острыми ощущениями и шокирует. Вжимаю голову в плечи, смутившись их.
Чувствую легкий удар током. И вздрогнув, я смущённо отстраняюсь.
Что-то вокруг опять происходит. Я в прострации смотрю на окружающих.
Максим кладет мою руку себе на предплечье, мы вместе идём обратно."
"Девушки открывают коробочки по очереди, как только мы приближаемся. Из каждой стаей вылетают прекрасные большие бабочки.
Как пьяная, я слежу взглядом за полетом этих красавиц. Когда доходим до Татьяны, она тоже открывает. Оттуда, тоже вылетают. Но не бабочки.
Белоснежные крупные... мотыльки. Один тут же садится к Максу на лацкан, как брошь.
Мы останавливаемся.
Он крупный, пушистый, толстенький и такой же альбинос как я. С короткими крылышками. Не бабочка…
- О, смотри какая классная, - пересаживает Макс ее к себе на пальцы, улыбаясь. - Плюшевая...
Сажает мне на пальцы. Мотылек послушно сидит.
- ""Белая моль"", - слышу я ехидный шепоток со стороны.
Макс, игнорируя, увлеченно рассаживает по мне мотыльков и бабочек.
