- Хватит его выгораживать. Забудь пока о Максиме.
Снимает очки.
- Да. Гены пальцем не раздавишь. Мелания. Как интересно тасуется колода... Я сейчас скажу тебе кое-что. Если ты умна, то быстро сообразить и это останется между нами. Если дура... Ну что ж. Терять мне больше нечего. Всё пойдёт прахом.
Смущаясь, поправляю волосы, очки, сжимаю пальцы...
- Максим уверен, что в завещании будет указан он.
- Но ведь другого наследника нет, - пожимаю плечами. - И рожать я в ближайшие лет десять не планирую.
На всякий случай добавляю я.
- Есть и другой наследник. В завещании будешь указана ты. Но об этом никто не будет знать, кроме тебя и меня. И, потом после моей смерти ещё и Максима. Это, кстати, позволит тебе сохранить этот брак хотя бы формально. Для общественности. Максим привык к кормушке.
- Не поняла... - нервно улыбаюсь я.
- Ты знаешь, как я стала Данилевской? Максим рассказывал?
- Нет...
По-моему это последнее о чем вспоминает Максим, когда мы остаёмся вдвоем.
- В восемь лет я осталась сиротой.
Меня забрала двоюродная тетка. Мелания Данилевская. Не просто так. А потому что за мной было неплохое наследство, и она желала им распорядиться, как опекун. У нее был сын. Когда мне было шестнадцать, меня отдали за него. В том числе и затем, чтобы мое наследство осталось в семье. Я ее ненавидела. Она была альбиноска. Как ты. Это был единственный человек которого я боялась, даже будучи уже взрослой. Ты думаешь я - тиран? Нет. Вот она была тираном.
- Мелания Данилевская.
.. - отливает кровь от моего лица.
Я вспоминаю то фото, которое показывал мне Алекс.
""Не друг""...
Так моя директриса не ошиблась?!
- Эм...
- А я?
- А ты... Мой муж меня не любил. Он мной тяготился.
Ее лицо вздрагивает, словно она ощущает старую боль. И я вдруг неожиданно понимаю, что стальная Софья Алексеевна мужа любила...
- Удивительная история, но Максим во многом его копия. Хотя это невозможно. Я иногда смотрю на него, а вижу своего мужа-подонка.
- Почему невозможно?
- У Данилевского были другие женщины.
Одна из них, ушлая шведка, порно модель.... Она решила занять мое место. И заявилась к нам с пузом наперевес. Специально пряталась весь срок, чтобы ее силой не увезли на аборт. Этот престарелый кобель, Данилевский, сделал ей ребенка. В общем, аборт было делать уже поздно. А свекровь моя очень не любила, когда что-то идёт не по плану... И не могла допустить развода и скандала с этой шлюхой и этим ребенком.
