— Андариэль провела рукой, и порез на коже тут же исчез. — Но мы же не будем сообщать сыну Светлых богов о том, что на самом деле произошло на площади?
В груди советника застыл холодный ком. Если Андариэль расскажет омару о его ошибке, то он пропал!
— Вот и прекрасно. — Девушка довольно усмехнулась. — Думаю, что твой визит, Ма’ар, слишком затянулся, особенно учитывая его начало. Не так ли?
— Что должен услышать омар? — Слова давались магу с трудом, смесь страха, злости и ненависти душила его холодной змеей.
— Что изменник мертв, разумеется. — Она уже не смотрела на него, и мужчина понял, что его визит окончен.
— Зачем он вам?! — Он все же не сдержался на выходе из комнаты.
— Кто? — Брови на загорелом лице приподнялись. — Ах, да, личный враг омара. — Каждая следующая секунда издевательства над Ма’аром была слаще предыдущей. — Нам как раз нужен был Знающий с темным Даром, который здесь редок. И не вашего ума дело, для чего он нам понадобился…"
"Советника передернуло, и он поспешил выйти, а спустя минуту уже влетел в седло.
Полный злобы, маг вогнал шпоры в белоснежные бока и конь, укоризненно глянув на хозяина, стрелой вылетел за высокую каменную арку ворот.
Глава 38
— Зачем он тебе? — Помнящий укоризненно глядел на донельзя довольную Андариэль. — Стоило из-за одной жизни ссориться с главой Светлого ковена!
— Он мне не нравится. — Девушка сморщила нос. — Не люблю садистов. А после смерти сына окончательно обезумел.
— Тебе-то что до этого? — Тот вздохнул.
— Справедливость тебя погубит.
Девушка только фыркнула.
— Во всяком случае, дело уже сделано. Где он сейчас?
— Внизу. Я ввела его в сон, он потерял слишком много сил.
— Ма´ар кричал что-то о светлой магии…
— Не знаю. — Андариэль фыркнула. — Советник перебил несколько десятков людей на площади. Безумец! Когда омар узнает…
— А он узнает? Мне не хотелось бы смены власти в ковене. Да и омар совсем молод…
— И может пойти на поводу у своего Первого советника. — Закончила за него девушка.
— Но ведь так уже было, а, Минакрис?
Их глаза встретились, заставив обоих улыбнуться.
— Мы ведь уже переживали и это. — В голосе Андариэль зазвучали нотки грусти. — Потому что мы старики, Помнящий. Полные Силы и жизни, но старики. Слишком многое нас уже не волнует…
В полумраке комнаты воцарилась тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов.
— Ладно. — Юноша встал. — Пусть будет так. В конце концов — разве мы не живем, чтобы просто играть.
