— Неудивительно, что население Зилора в Рандскрип увеличивается вдвое!
Алекс хмыкнул, наблюдая за пестрой вереницей. С причудливыми масками на лицах, в церемониальных одеяниях, паломники со всех концов Омарата славили окончание своего странствия.
— С другой стороны, — философски заключил Итер, — для нас тоже кое-что заготовлено.
— В каком смысле?
— До начала Рандскрипа обычно проводят наиболее значимые казни. — Мужчина нахмурился. — Изменники или государственные враги прощаются с жизнями на центральной площади Зилора.
Нам, конечно, достанется зрелище поплоше, но и оно, думаю, будет интересным.
Алекса невольно передернуло.
— Праздник очищения. — Итер тем временем зевнул. — Вот светлый омар и очищает свои тюрьмы.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Не боишься попасть в списки на очищение?
— Нет. — Итер сплюнул. — Я уже мало чего боюсь. Кроме того, я не столь важная птица, чтобы моей смертью развлекали народ! Друг мой, если за мной не пришли в прошлый Рандскрип, то и в этот вряд ли навестят.
— Итер внимательно посмотрел на Алекса. — А ты что беспокоишься, аколит, чувствуешь себя в чем-то виноватым?
— Не знаю. — Призрак вопящего старика вдруг стал более реальным. За это время мужчина забыл неведомого сумасшедшего. Вернее, постарался забыть.
Дверь открылась, пропуская долговязую фигуру тюремщика.
— Что, уже обед? — Вскинулся вечно голодный Итер.
Вместо ответа тот извлек из-под одеяния небольшую кожаную книжицу, протянув ее Алексу. Не говоря ни слова, он покинул комнату.
— Что это? — Мужчина повернулся к купцу. Лицо того приняло землистый оттенок. — Что с тобой?
Вместо ответа тот осторожно протянул руку, взяв у Алекса странный подарок.
— Иршамман[6]… — В глазах Итера было сожаление. — Священная книга омаранцев.
— И что?
Вместо ответа купец молча забрался на свою полку-кровать. Оглянувшись, Алекс увидел, как полоумный сосед тихонько раскачивается, со страхом глядя на него.
— Это приговор. — Итер говорил глухо. — Смертнику перед казнью дают читать Иршамман.
Внутри все окаменело. И это — все?! Алекс обвел глазами небольшое пространство камеры. Бывший купец старался не встречаться с ним взглядом.
— Прости, но это так. Любой, которому принесли эту книгу, на следующий день выходит отсюда. Только не на свободу, а на смерть…
— Ты уверен?
— Абсолютно. — Тот вдруг соскочил на пол. — Не надо было тебе этого говорить. Возьми…
В ладонь мужчины лег амулет.
— Мне он вряд ли понадобится, а тебе будет на счастье.
