Если сначала я шугалась от проявления внимания и заботы, то теперь… не принимала, как должное, нет. Теперь я была благодарна новому миру, что свел меня с этим настойчивым и экспрессивным драконочеловеком.
Он не клялся добыть мне звезду с неба, не пел серенады, а помогал делом. И я знала твердо – если он что-то пообещал, то в лепешку расшибется, но исполнит.
– Иногда жалею, что больше нет повода остаться на ночь в этом доме, – заявил Дарен, когда я вышла его провожать.
Ночная прохлада и влага скользнули под накинутую на плечи шаль, но дракон собственническим жестом притянул меня к себе, обдав теплом.
От контраста температур и волнующей близости по коже побежали мурашки.
– Хозяйка тут – женщина строгих правил, – продолжил, усмехаясь уголками рта. – Придется дракону лететь в свою одинокую холодную пещеру, полную сокровищ.
– Сокровища греют драконов, разве нет?
Не говоря ни слова, он взял мою руку и положил раскрытую ладонь на свою грудь. Глухо и сильно в нее колотилось сердце.
– Все это сказки.
Ничто не греет лучше, чем тепло души.
Зря я думала, что в Дарене мало романтики. Вон у меня аж коленки задрожали, а в глазах защипало от столь прочувствованной речи.
– Зиму обещают холодную.
– До зимы еще далеко, – возразила я.
– Ближе, чем тебе кажется, – Дарен поднес кончики моих пальцев к губам. – Думай, Танья. Времени тебе до первого дня зимы.
Оставив меня в полном замешательстве, Дарен ушел. Сейчас бы остановить его, сказать… но что? В волнующих ситуациях на меня всегда нападал ступор, а нужных слов не находилось.
Думать до первого дня зимы. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дракон имеет в виду. И все же страшно. Единственное, что могло привести мои чувства и мысли в порядок – это любимое дело.
– Мы попробуем именно ее, да? Секретную технику отца? – глаза Тимоша вспыхнули, когда наша маленькая семья переступила порог мастерской.
Я кивнула.
– Сначала испытаем на недорогих металлах. Нам понадобятся медь и латунь.
Вдруг ничего не получится? Раньше я ничего подобного не делала.
Но дети подбадривали, а мельтешащие вокруг духи не давали прокрастинировать.
Я нарезала по четыре полоски меди и столько же латуни: получились не большие, но и не маленькие. По сантиметру в ширину и по семь – в длину. Доверила Тимошу выровнять их деревянным молотком, следя, чтобы мальчик не заехал себе по пальцам.
– А зачем ты их натираешь спиртом? – полюбопытствовала Варда.
– Надо хорошенько обезжирить, иначе фиг что получится.
