Уехал, узнав о том, что я не Танита, перед этим забрав бриллиант. И скоро он сам расскажет, в чем дело.
– Мой руки, я поставлю чай. Ты голоден? – прошептала, как какая-то заговорщица.
– Перекусил в придорожной харчевне. Не утруждайся, Танюша.
Танюшей меня не называли очень и очень давно. Я словно услышала голос из моего старого мира, дохнуло чем-то домашним, теплым и родным. Это было похоже на привет из детства и юности, когда ни забот, ни хлопот, близкие живы и любят меня.
В первую секунду я даже вздрогнула и чуть не выпустила из рук чашку.
Повернулась к нему.
Дарен, не отрывая взгляда, опустил мешок на пол и медленно приблизился. Однако, в этот раз не переступал черты дозволенного. Просто смотрел. Открыто, спокойно, немного устало.
Вот таким он мне нравился больше. В последнее время Дарен поднялся на ступень выше в моих глазах и стоял особняком от мужчин, которые меня окружали.
– Почему ты так смотришь? У тебя глаза, словно ты неупокоенного увидела.
А я вот соскучился, все думал, как ты тут поживаешь, пока я в отъезде.
– Как ты меня назвал? Танюша?
Он дернул плечом, словно не понял, что меня так удивило.
– Тебе ведь не нравилось, когда я называл тебя красавицей. Красавиц может быть много, а Танюша только одна. Твое настоящее имя нравится мне больше Таниты."
"– Это… звучит очень мило. Танюшей меня называли в детстве. А теперь садись и дай мне проявить чудеса гостеприимства. Это, знаешь ли, явление редкое, так что цени.
Обычно я гостей палками гоняю, – я легонько толкнула его в грудь, опасаясь, что он может снова попытаться меня поцеловать. Тем более, что его взгляд так нагло-привычно прохаживался по моему лицу, будто я была куском пирога, а дракон решал, с какого бока меня цапнуть.
К столь резким поворотам я пока не готова. Пускать мужчин в свое личное пространство боязно, мне защитная скорлупа привычней. Хотя Дарен с настойчивостью тарана пытается сквозь нее пробиться, и сейчас это уже не раздражает так, как в первое время.
У меня, можно сказать, иммунитет выработался.
Он стойко принял тот факт, что ему ничего не перепадет, кивнул с пониманием и опустился на стул, вытянув ноги.
– Рассказывай… – начали мы одновременно и также одновременно осеклись.
На плите засвистел чайник, пар повалил из тонкого металлического горлышка, и я, тихо ругнувшись, сняла его с плиты.
