А единственный человек, который мог пролить свет на мой случай, не стремится мне помогать. Раз так, то придется самой наведаться к госпоже Санлис и как следует ее потрясти.
Вот уж задачка.
– Главные составляющие магии: желание, стремление и вера, – мягко произнес господин Грут. – Открою вам секрет, госпожа Танита. Самые известные и лучшие маги нашего мира были самородками и не учились в академиях. Вот так-то.
Будучи еще более озадаченной, я покинула лавку. Варда подергала меня за рукав.
– То, что сказал старик, правда? Ты сама можешь сделать амулет?
Я пожала плечами.
– Вы знаете, где здесь храм Заступницы? Отведете меня туда?
Дети с готовностью закивали. Они почувствовали, что грядет что-то интересное, и оживились – поскакали по улице вдвое быстрей, так что я едва за ними поспевала. Сначала мы решили зайти домой, оставить вещи и проверить, как происходит травление заготовки, а потом поймать возницу и отправиться в центр города – к храму. Со всей этой суетой я чувствовала, что ничего не успеваю!
Но даже под крышей не было покоя.
Едва за нами захлопнулась дверь, и я с наслаждением поставила на пол объемную корзину, как с улицы послышалось:
– Госпожа Танита!"
"Голос был женским и вроде как знакомым.
– Эй, Танита! Там к тебе пришли! – раздался оклик тетушки Свэньи. Она по своему обыкновению работала во дворе.
– Уже иду!
Оправив соседке торопливый кивок, я помчалась к калитке. Гостьей оказалась светловолосая девушка с встревоженным лицом, большие голубые глаза, обрамленные пушистыми светлыми ресницами, смотрели испуганно.
– Госпожа Танита? Помните меня? Я Лолин, из продуктовой лавки, – затараторила она, нервно сжимая пальцы.
Точно! Это же та милая девушка, у которой я выменяла продукты за подвеску с лабрадором и птицей. Но что она здесь делает? Зачем явилась ко мне, да еще и такая взволнованная, бледная, смотрит на меня так странно. Неужели дело в моем украшении? Может, потеряла и расстроилась?
– Что случилось? Давайте пройдем в дом, – я отступила, пропуская лавочницу.
– До сих пор не могу в себя прийти, никто мне не верит, – зашептала она, как только мы оказались в прихожей.
Кажется, милая Лолин не в себе. Ее нервозность передавалась и мне, по рукам побежали колючие мурашки. В дверях показалось два любопытных детских носа, но, увидев мое выражение лица, Варда с Тимошем тихо испарились.
Я усадила Лолин на диван в гостиной и опустилась в кресло напротив.
