– Все нормально, идите за стол. Я сейчас.
Двойняшки пожали плечами и удалились, а я снова развернула злополучное письмо.
Вот и приплыли. Кто-то не желает, чтобы я связывалась с Дареном, но из благих ли побуждений? И что значит “не совсем человек”?
Мысли закружились, как бешеные пчелы. Мало мне было проблем.
А этот таинственный “друг” вызывает не меньше вопросов, чем господин Ингеррам. Если он желает мне только добра, то почему не назвал свое имя? К чему такая секретность?
У меня появилась новая пища для размышлений.
Опыт покойного Малкольма говорил, что всех друзей и доброжелателей надо гнать в шею, пока не стало поздно.
Глава 24
– Тетя, я закончил! – гордо сообщил Тимош и протянул медную заготовку.
Я проверила большим пальцем край и удовлетворенно кивнула.
– Молодец, ты справился на отлично. Дарую тебе звание главного шлифовщика и полировщика."
"Глаза мальчишки засияли от гордости. Фингалы вокруг глаз прошли без следа – помогла чудодейственная мазь от лекаря, щеки округлились, и в целом Тимош стал выглядеть веселей и беззаботней.
Как сказали двойняшки, теперь жизнь в приюте им кажется дурным сном. Я же быстро привыкла к шуму, который который они создавали, к их оживленной болтовне и спорам. Дети, что с них взять.
– Теперь мы пойдем на речку? Ну пожалуйста! – Варда сложила руки и захлопала ресницами. – Мы так давно не были на Тенистой, да и ты отдохнешь. Устроим пикник.
Честно говоря, мне не нравилась эта затея, но пришлось уступить.
– Собирайтесь, так и быть.
Сходим на вашу речку.
С победными воплями дети унеслись наверх, оставив меня одну.
Я была благодарна Малкольму за то, что в его мастерской оказалась уйма нужных вещей. Например, раствор для травления металла. Видно, что им давно не пользовались – крышка присохла к горлышку пыльной бутылки, этикетка была покрыта желтыми пятнами.
Надев плотные тканевые перчатки (при работе с химией надо соблюдать осторожность), я налила в керамическую плошку немного прозрачной жидкости.
Пинцетом подхватила одну из заготовок и опустила на дно плошки. Посмотрим, что у нас получится.
Пока это была просто овальная пластина, на которую тонкой кисточкой и краской я нанесла очертания заснеженных гор. Два дня назад я посетила еще троих мастеров и убедилась, что стиля, подобного моему, и сюжетных украшений нет ни у кого. Их лавки уступали “Радости ювелира”, изделия не были такими богатыми и яркими, поэтому господин Леорг не опасался конкуренции.
