А вот и источник шума. Но я точно помню, что все инструменты лежали на полках! И тут вспомнилось, как кто-то уронил бусы, которые сами никак не могли прискакать на край стола, потом надфиль. Тогда я не заостряла на этом внимания, а сейчас это казалось очень подозрительным.
Неужели у нас завелся барабашка? Или какой-то местный дух?
Гости мне тут не нужны, особенно если они пакостят и раскидывают вещи. Поставив свечу в плошку, я уперла руки в бока и строго поинтересовалась:
– Кто это тут шалит?
Я никогда не была суеверной, но здесь возможно все, что угодно.
Вот и рассказ двойняшек о населяющих этот мир существах оказался к месту. Когда ответа не последовало, я устало вздохнула и направилась к столу. Ладно, раз загадочный шутник показываться не хочет, звать больше не буду.
Да и зачем себя накручивать? Может, нет здесь никого, а я сама с собой болтаю.
Я, вообще-то, за письмами сюда шла.
В руки легла стопка хрустящей желтоватой бумаги. Я устроилась на табурете в озаренном свечой круге и заскользила взглядом по строкам.
Письма были аккуратно разложены по порядку, сверху – самые поздние, поэтому начинала я с нижних, полученных несколько лет назад. Сначала это были редкие поздравления с праздниками, больше похожие на вежливые отписки. Потом Танита начала клянчить у брата деньги. Сначала небольшие суммы: то на новое платье, то на косметику.
Я удивленно вскинула брови. Она ведь уехала в столицу за лучшей жизнью, неужели ничего не зарабатывала, играя в театре? Или это просто жадность?
Жалко, что сохранились только письма Таниты, с ответами Малкольма у меня была бы более полная картина.
Потом Танита начала намекать, что не прочь получить от брата в подарок золотые серьги с изумрудами, брошь с рубином, кулон с сапфиром. Жалко для любимой сестрички, что ли? Все равно ведь ювелир. Малкольм не был жадным, и в следующих письмах она уже благодарила его за подарки. А потом начинала клянчить по новой. Даже намекала на свадебный жемчужный комплект его покойной жены.
А что? Все равно его никто не носит, а к совершеннолетию Варды она его вернет. Обязательно!
Я опустила письма на стол, чтобы остыть и отдышаться. Мне даже жарко стало от злости. Дарить близким подарки нормально, но ушлая сестрица постоянно чего-то требовала и трясла с Малкольма то подарки, то деньги.
“Дорогой брат, ты все еще жертвуешь часть своих доходов ночлежкам для бездомных и даришь деньги лентяям? Какая расточительность!..” – и все в этом духе.
