Дыхание участилось.
Не хотел уходить. Желал остаться рядом и смотреть на нее бесконечно, но понимал, что иномирная девушка будет против подобного поведения с моей стороны.
«И в кого я превратился?»
Не сводя взгляда, подошел ближе и осторожно, чтобы не разбудить, поднял Лёлю на руки, направляясь с ней к кровати.
Как же было приятно прижимать ее к себе. Аж до дрожи. Арагон ластился и урчал от удовольствия, а я все сильнее сходил с ума, стараясь не думать о своем черном будущем.
Уложив иномирянку на кровать и накрыв ее одеялом, я развернулся и против своей воли направился на выход, игнорируя протестующие вопли ящера.
«Не стоит привыкать к ней, – внушал я ему. – Как и не стоит запоминать ее черты лица».
Но кто бы меня слушал.
Ночь прошла словно в бреду.
Утро выдалось хмурым и пасмурным, будто вторя моему настроению.
Знал, стоит спуститься на завтрак, как увижу Вивьен, ожидающую подарок, который я приготовил уже давно, но дарить его не хотелось.
Внутри все противилось этому. Поэтому решил отправиться в кабинет.
Завтрак должна была принести мне служанка, но избежать общества Вивьен не удалось.
– Милый! Тук-тук! Доброе утро! – на пороге кабинета стояла черная дракайна, держа в руках поднос.
Она широко улыбалась и, если честно, выглядела глупо.
– Доброе, – кивнул я, перемещая взгляд на бумаги.
Видел, как она опешила, ведь поздравления с моей стороны не последовало, как и самого подарка.
– А я тебе завтрак принесла, – кашлянула Вивьен, неуверенно переступая порог кабинета.
– Впервые в жизни, – сорвалось с моих губ. – Спасибо, но я не голоден.
Даже не стоило смотреть на внучку старейшины, и так понятно, что она недовольно поджала губы, щурясь.
Дракайна не решалась подойти, топчась на месте. Ее явно сбило с толку мое поведение.
– Ладно тогда, – буркнула она обиженно. – Не буду мешать.
Развернувшись, Вивьен неспешно покинула кабинет, прикрывая за собой дверь.
– Верное решение, – произнес я в тишину, оставшись один. – Уходи и, будь любезна, больше никогда не возвращайся.
Вивьен
– Дедуль… – жалостливо всхлипывая, черная дракайна размазывала слезы, стекающие по щекам.
– Что такое, дитя? – мгновенно напрягся старейшина. – Тебя кто-то обидел?!
– Я не пон-нимаю, дедуль… – с заиканием подвывала Вивьен. – Арон…
– Что Арон?! Что он сделал?!
– Он стал прежним! – зарыдала внучка старейшины.
