После того, как преступник увидел Александру, мысли его приобрели новое направление, он стал размышлять о том, не вернуться ли ему в дом, дабы осуществить изнасилование?"
"Некоторое время, по-видимому, он потратил на поиск велосипеда, который мог понадобиться для бегства. Но эту задачу он решил быстро, велосипед, как мы знаем, он отыскал буквально в соседнем дворе. Вот ведь же совпадение, правда!… Перетащив его поближе к дому, Гиена проторенным ранее путём проник в дом Оффермана, прокрался к двери главной спальни и затаился.
Он терпеливо дожидался, пока жильцы дома занимались любовью, при этом его возбуждение неудержимо нарастало. После окончания полового акта, Гиена перешёл к активным действиям — он связал Роберта и Александру, возможно, некоторое время ломал излюбленную комедию с рассказами о том, что ему «надо немного еды и денег на бензин». Можно не сомневаться в том, что он надолго оставлял связанных людей — такой вывод можно сделать из того, что Александра успела спрятать в кровати свои украшения.
Она всерьёз поверила в то, что преступник заявился для того только, чтобы их ограбить!
Негодяй же чувствовал себя спокойно и уверенно, ведь он уже осмотрел дом ранее и хорошо ориентировался в темноте. Он не торопился и это хорошо объясняет немалый интервал между временем возращения Оффермана и Мэннинг в дом и стрельбой, услышанной соседями. Напомним, что речь идёт примерно о трёх часах.
Для преступника, видимо, явилось полной неожиданностью то, что Роберт Офферман, до этого не демонстрировавший неповиновения, вдруг разорвал путы и бросился на помощь Александре Мэннинг.
Преступнику пришлось стрелять, из-за чего нападение сразу утратило скрытность. Гиена быстро покинул место совершения двойного убийства, но не сел велосипед, что казалось логичным. Он залез в пустовавший дом по соседству, вполне возможно, осмотренный ранее, и там избавился от обрезков белых шнуров. Преступник понимал, что эти обрезки являются опасными уликами, а потому в полицию с ними попадать нельзя.
Вроде бы логичный поступок, но… от пистолета-то он не избавился! Пистолет был намного более опасной уликой, но его-то преступник в доме не оставил.
Это означает, что Гиена действовал неоптимально, он, видимо, находился в состоянии крайнего волнения и даже паники. В ту ночь ему удивительно повезло — соседи убитой пары не вызвали полицию и преступник, успокоившись, покинул район совершения нападения без малейшей угрозы каких-либо опасных встреч.