Макс с силой швырнул стакан в каминную доску, с хрустальным звоном разлетелись осколки.
Анна испуганно вскрикнула:
— Что с тобой, Макс?!
— Нет, нет, ничего. Я действительно разволновался! Макс натянуто улыбнулся и провел ладонью по щеке супруги.
— Какое-то странное состояние. Будто я потерял что-то и никак не могу найти. Потому что не знаю, что я потерял. Ты меня понимаешь?
Анна кивнула, хотя на самом деле мало что поняла из его слов.
— Выключить телевизор? — только и спросила она.
— Нет. Давай досмотрим.
— Но если ты волнуешься…
— Нет. Я уже успокоился.
Действительно, он спокойно досмотрел серию до конца."
"— Хороший фильм. Только очень тяжелый. Во всяком случае, для меня.
Макс встал.
— На днях надо съездить к матери, — совершенно неожиданно добавил он. — Я давно собирался посмотреть ей в глаза…
Больше он ничего не сказал и, оставив жену в полной растерянности, стремительно покинул гостиную. Анна молча смотрела ему вслед. Телевизор все еще работал, передавали какую-то дурацкую и навязчивую рекламу.
Анна переключила канал.
* * *Уитем, юго-восточная Англия,
семьдесят километров
на северо-восток от Лондона,
28 сентября 2004 года, 10 часов
11 минут по местному времени.
Самое знаменитое растение Британии — вереск. За городом взгляд то и дело упирается в вересковые пустоши. Прославленный Бернсом вересковый мед продается в сувенирных магазинчиках, есть даже вересковые ликеры и виски. По сути своей это неприхотливый низкий кустарник. Холмы, заросшие вереском, выглядят будто покрытые коричневым ковром, а в период цветения преображаются в широкую цветовую гамму: белый — сиреневый — фиолетовый.
Британские пчелы вьются над вереском, как отечественные над клевером.
— Тебе нравятся здешние пейзажи? — спросил Макс, двумя пальцами придерживая чуткий, послушный руль.
— Мне все здесь нравится, — ответила Анна. — Здесь другая жизнь. Нет хамства, суеты, мелочности. Англичане никуда не спешат, они приветливы, доброжелательны. Вежливо улыбаются, пытаются помочь, возвращают забытые вещи.
Они миновали дорожный указатель с надписью «Уитем». Макс снизил скорость.
— И старость здесь имеет благопристойный вид, — продолжала Анна. — На улицах не увидишь тяжело ковыляющую с палочкой старушку, инвалида на костылях. Они ездят в колясках с моторчиками по тротуарам. В дождь надевают пластиковый колпак, получается микроавтомобильчик.
— Я видел, — кивнул Макс.
— А вон посмотри! Разве скажешь, что это старики?
Макс повернул голову.
