Горемыкин пренебрежительно улыбнулся.
— Как же с вами сложно работать, Каймаченко. — Нижняя губа Петра Георгиевича презрительно оттопырилась. — Я же вам сказал: скоро на телеэкраны выйдет фильм «Оперативный псевдоним»! Это фильм про него. Про Карданова. Неужели вы думаете, что он не станет смотреть про свои приключения? Обязательно станет! — Горемыкин хлопнул ладонью по поверхности стола. — А премьера уже через четыре дня. Вы не находите, что нам везет, Каймаченко? У вас есть время. Четыре дня. Даже три. Сделайте так, чтобы код дошел до сознания Карданова и… — Горемыкин помолчал несколько секунд.
— И не дай вам бог снова потерпеть фиаско!
— Что вы, Петр Георгиевич! Все сделаем в лучшем виде! Разрешите идти?
— Идите!
Горемыкин машинально взял миниатюрную чашечку, но она была пуста.
* * *— Макс! Иди сюда! Скорее!
Зов Анны застал Карданова в детской комнате. Вот уже больше часа Макс занимался с сыном. Времена, когда он мог просто возиться с маленьким Томом на полу, бороться, складывать кучу-малу, играть в железную дорогу или другие игрушки, понемногу уходили в прошлое.
Тому шел уже шестой год, следовало готовиться к школе. Поэтому сейчас они с мальчиком занимались счетом.
— Смотри, у тебя пять палочек, я забираю две, сколько осталось? — Макс ловко манипулировал красными пластмассовыми палочками.
— Тли?
— Правильно, три. А если прибавить три?
— Макс! Иди же! — вторично донесся до слуха Карданова голос супруги.
— Что там стряслось у тебя, милая? — Макс пружинисто поднялся с ковра, потрепал Тома по густым непослушным волосам и вышел в гостиную.
Жена сидела перед телевизором и, подавшись вперед, впилась взглядом в огромный плоский экран. С порога Макс не сразу сумел определить, что за фильм она смотрит, но то, что это был российский канал, становилось понятным с первого взгляда. Карданов подошел ближе и остановился за невысокой спинкой плюшевого кресла. Его руки плавно легли на покатые плечи жены. Анна вздрогнула от неожиданности и обернулась.
— Сколько раз я просила, чтобы ты не подкрадывался ко мне!
— Извини, я не нарочно.
Когда-то меня учили передвигаться бесшумно. Привычка осталась. — Карданов, склонившись, чмокнул Анну в макушку. — Что это ты смотришь?
— Что-то очень похожее на твои рассказы о прошлой жизни, — Анна указала на яркий экран телевизора, на котором в этот момент появилось лицо мужчины. Затем камера чуть отъехала назад, захватив в ракурс еще двух мужчин и часть какого-то помещения.
Обстановка показалась Карданову знакомой.
