Мысли его переключились на предстоящую работу.
— Значит, он вернется к своей девчонке, — тихо произнес Владислав и снова потянулся к досье Карданова.
Но тут же спохватился, что Брониславский еще не ушел, и с любезной улыбкой обратился к гостю:
— Большое спасибо, профессор. Вы очень помогли нам. Извините, если я был резок. У меня две контузии.
Он проводил профессора до двери, на ходу вложив ему в карман несколько купюр."
"— Сейчас вас с почетом отвезут домой. Мы еше обратимся к вам. Подготовьте пока свой код возвращения.
В любом виде.
Брониславский вздохнул. По крайней мере, эти грубые ребята хорошо платят. Люди, с которыми он работал раньше, были более обходительны, но вместо денег пичкали его разговорами о долге коммуниста.
— Я подготовлю несколько вариантов. В вербальной форме. Скажем, для радиопередачи и телефонного разговора. А вам следует установить точное местонахождение объекта.
Каймаченко засмеялся и похлопал его по плечу.
— Обязательно, профессор. Люблю таких людей.
Вот что значит старая гэбэшная выучка.
На этот раз Брониславский воспринял фразу как комплимент.
Оставшись один, Каймаченко вновь погрузился в досье Карданова. Ага, вот: Маша! Ее подозревали, что это она сдала Рината и его людей, убитых в перестрелке в Антибе. Даже хотели расправиться с ней, но руководство не утвердило план «Л»: месть нерациональна. Где она сейчас, неизвестно, но он выписал прежний адрес. Человеку трудно бесследно исчезнуть в окружающем мире. Для этого надо иметь специальную подготовку или помощь государства.
Ни того, ни другого у девчонки не было. Значит, он ее найдет! Надо послать Лютова, он по таким делам спец!
* * *Уже через десять минут начальник СБ входил в кабинет Горемыкина на четвертом этаже здания. Одной рукой Петр Георгиевич переворачивал какие-то бумаги у себя на столе, вскользь знакомясь с их содержанием, в другой держал миниатюрную чашечку с ароматно дымящимся кофе. На вошедшего Каймаченко он не поднял глаз, хотя секретарша предупредила Горемыкина о приходе Владислава.
Владислав остановился в метре от стола председателя совета учредителей и неловко переминался с ноги на ногу.
— Что у вас, Каймаченко? — лениво и нарочито грубо бросил Горемыкин, продолжая изучение документов и по-прежнему не поднимая головы.
— Петр Георгиевич, я только что имел встречу с профессором Брониславским у себя в кабинете. Это человек, который занимался блокировкой сознания Макса Карданова…
— Я знаю.
