То ли потому, что его чуть не убили, то ли оттого, что он сам только что убил человека. Внезапно его замутило, он отбежал к кустам, его вырвало.
— Ничего, бывает! — сказал Рожков. — Но особо не раскисай, тут где-то второй!
Майор, выставив пистолет, осторожно пошел по аллее. Через минуту раздался его удивленный возглас:
— И второй здесь лежит! Кажется, тоже. Нет, еще дышит! Давай вызывай «Скорую»!
Старший лейтенант повернулся. Охранника в камуфляже видно не было. К оконным стеклам приникли десятки бледных перекошенных лиц.
Из приоткрытой двери выглядывал Андрей Дерез. Почему-то его и выбрал молодой опер в качестве громоотвода.
— Какого хера стоишь! — заорал он. — Живо звони в «Скорую»! И в милицию звони, живо!
Он думал, что боксер-тяжеловес возмутится и пошлет его куда подальше. Но тот лишь уважительно кивнул.
— Сейчас, начальник! Мигом все сделаем! Старшего лейтенанта Петрова начинали уважать.
* * *— Уже установили их личности? Нет? Странно. Такая бойня — и даже неизвестно, кого убили.
Оперативник из Управления собственной безопасности Семен Михайловский осуждающе покачал головой.
— Это не убийство, а применение оружия сотрудниками милиции, — раздраженно сказал Савушкин.
Своим поведением Михайловский вызывал только раздражение, и начальник криминальной милиции, подполковник Савушкин, с трудом сдерживался, чтобы не послать его по известному адресу. Но делать этого не следовало, потому что младший по должности и званию опер принадлежал к службе, способной доставить большие неприятности даже начальнику райотдела.
Особенно когда есть повод. Поэтому приходилось сдерживаться, что удавалось с трудом.
В кабинете замначальника РОВД кроме Савушкина и Михайловского находились и «виновники торжества» — майор Рожков и старший лейтенант Петров. Они сидели в углу на жестких стульях для посетителей. Опухшие веки офицеров наглядно свидетельствовали о бессонной, нервной и беспокойной ночи. Привыкший к передрягам майор выглядел немного посвежее, но и он держался только на нервах.
Настроение у обоих было скверным, они чувствовали себя не представителями власти, которые в скоротечном бою обезвредили вооруженных бандитов, а преступниками. Вся процедура служебной проверки и прокурорского расследования этому способствовала.
— Конечно, товарищ подполковник, применение, — кивнул уэсбэшник. — Только если оно правомерное — это одно. А если неправомерное — тогда другое. Тогда речь пойдет об убийстве.
