Исчезла колючая проволока, бетон заменили пережженные кирпичи, да и высота уменьшилась на добрый метр.
За ним располагалась запущенная территория «Электроприбора», давно уже не представлявшего никакого интереса для государства и частных предпринимателей, не говоря уже о шпионах. Где-то там, в непроглядной мгле, располагался и некогда особорежимный Институт ядерной физики. Его былая стратегическая важность тоже значительно поуменьшилась, а если говорить совсем откровенно, то приблизилась к нулю. Снизилось финансирование, ослабла бдительность охраны и режим контроля.
Шпионов, стремящихся проникнуть на территорию института, никто теперь не ловил. Да шпионам и нечего было здесь делать. То, чем занимались в институте сейчас, не представляло ни для кого интереса, да и секрета особого не составляло. Об этом открыто писали газеты и популярные журналы.
Бараев проводил взглядом троих подельников и, только когда они растворились в ночи, откинулся на спинку сиденья. Дорогой и престижный «стечкин» согревал его под расстегнутой до груди курткой и наполнял уверенностью в себе.
В руке он держал мобильник. Перед уходом Гепард строго-настрого приказал не выпускать телефон из рук и ответить на вызов точно на пятом звонке. Что ж, задание сложным не назовешь. Пока все шло нормально; чтобы время шло быстрее, он включил музыку. Тяжелые басы ритмично били в уши. Ильяса это убаюкивало.
— Эй, парень, ты чего нам спать не даешь? — через несколько минут вынырнула из темноты какая-то фигура.
— Пошел на хер, — лаконично ответил Ильяс и увеличил звук.
— Что?! — Неизвестный распахнул дверцу. Он явно нарывался, и его следовало проучить.
— Ты что, не понял?! — Ильяс повернулся и полез наружу. Но тут в свете салонной лампочки он увидел глаза незнакомца и понял, что ошибся. Очень сильно ошибся.
Холодная сталь пронзила его грудь, проткнула сердце и со скрежетом уткнулась в позвоночник. Он еще понял, что после такого удара выжить невозможно. И сознание померкло навсегда.
Три темные фигуры подошли к забору.
Макс двигался первым, за ним шел Рохланов, замыкал цепочку Гепард. В тишине внезапно раздался хруст бумаги и чавканье.
— Ты опять жрешь, Заурбек? — строго спросил Гепард. — Тебе надо к врачу сходить. У тебя солитер завелся.
— Что такое солитер? — невозмутимо спросил тот, доедая сникерс.
— Глист такой. Огромный глист, это он заставляет тебя без конца жрать!
— Э-э, нет никакого глиста. Просто аппетит хороший. Макс поднял руку.
— Тихо.
