— Голова закружилась, пройдет, — сказал он испуганной Маше и с недоумением уставился на Фокина. — Это действительно ты? Откуда ты взялся?
Потом он перевел взгляд на Ходакова.
— Нет, мне это мерещится.
Карданов сел и протер глаза. Тем временем Клевец привел медсестру со шприцем.
— О, да он уже сам очухался! — удивился отставной милиционер.
А Макс теперь уставился на него, потом перевел изумленный взгляд на остальных. Из собравшихся он не знал только медсестру.
— Вы что, все с неба свалились? Откуда вы? Как здесь оказались?
От укола он отказался.
— Мне уже лучше. Все прошло.
Фокин, взяв под локоток, отвел Машу в сторону.
— Нас прислал за вами Стаховский, — понизив голос, сообщил он.
— Андрей?
— По-моему, в Москве только один Стаховский. Он обеспокоен вашим исчезновением. Как вы здесь оказались?
Фокин сунул в рот сигарету, но прикуривать ее не спешил, закусил фильтр зубами и слегка повернул голову влево. Теперь Маша могла созерцать его мужественный, будто высеченный из гранита профиль.
— Меня послал этот… Каймаченко, — ответила девушка.
— Они меня запугали.
Про денежное вознаграждение она решила не говорить.
— Ничего, теперь мы отвезем вас в Москву, все будет в порядке.
Подоспела Зоя Васильевна, профессионально расспросила, что произошло.
— Да, шоковых впечатлений вам следует избегать, — сказала она. — Это моя вина, следовало подготовить эту встречу."
"Лихорадочно блестевшие глаза Лисы встретились с горящим взглядом Кедра, и будто разряд электричества пробежал между ними.
Молодость повторялась.
— Как освобожусь, позвоню, — тихо сказал Кедр. Лиса кивнула.
Через несколько минут Ходаков, Фокин и Клевец вышли на улицу. С ними следовали Карданов и Маша Смулева. Почти все выполнили свои задания. Маша нашла Макса, Фокин и Клевец нашли Машу, Ходаков помог им это сделать. Правда, сам Макс не знал, какое у него задание и выполнил ли он его. Впрочем, переговорив с Вампиром в рентгенкабинете, он мог считать, что тоже оправдал возложенные на него надежды. По крайней мере, частично.
Все были возбуждены, и никого из них не волновала красота окружающего загородного ландшафта, которому истинный любитель осени мог бы посвятить целую поэму. Одетые в золото и багрянец деревья, соприкасающиеся на горизонте земля и небесный купол, широкий бескрайний простор с левой стороны трассы и, главное, запах. Запах свежести и обновления природы.
На минуту они остановились на ступеньках, стоя в ряд, как будто собирались сфотографироваться.
