Петров и Саямов вместе с санитарами таскали начавшие разлагаться трупы, помогали Клыковскому срезать ногти и волосы, мыли заскорузлые, окоченевшие ладони. Следователь ФСБ только выносил постановления и давал указания, которые майор Нижегородцев доводил до исполнителей, а потом он же забирал материалы.
Исследование показало, что при жизни бандиты много стреляли. Об этом говорили следы пороха на ладонях, синяки от отдачи на плечах, мозоли от затворов на указательных пальцах. О результатах проб на радиоактивность милиционеры ничего не узнали.
Зато широкомасштабные проверки по отпечаткам пальцев позволили установить личности убитых. Высокий — Аслан Дебзиев, уроженец Чечни, ранее судимый за разбойные нападения в Тиходонске и Москве. Его земляк Умар Мутаев задерживался для проверки на причастность к незаконным вооруженным формированиям и содержался в следственном изоляторе в Чернокозове, но через месяц был отпущен за недостатком улик.
— Улик им не хватило, — выругался Рожков. — Небось там ему смывы на пороховой нагар не делали!
— А если бы и делали? — сказал Петров.
— За следы пороха на руках по нашим законам сажать нельзя!
Рожков еще раз выругался.
— А на фиг нам такие законы? Пока атомным взрывом не запахло, никто и не шевелился! Закон на опережение работать должен!
Действительно, атомная угроза коренным образом изменила не только отношение к убитым преступникам, но и оценку действий Петрова и Рожкова. Обвинение им так и не было предъявлено, сама мысль об этом незаметно рассосалась, как ложная беременность у собаки.
Следователь Пономарев делал вид, что и не собирался привлекать к ответственности милиционеров, а был озабочен лишь максимально точным расследованием злодеяний Дебзиева и Мутаева. Как можно естественнее он вернул оперативникам оружие и вскользь сказал, что действовали они совершенно правильно. Прокурор Трегубов на межведомственном совещании похвалил сотрудников милиции за решительные действия и скромно отметил, что его личное участие в надзоре за этим делом позволило установить его глубокие корни.
Уэсбэшник Семен Михайловский, зайдя по случаю в Центральный райотдел, долго тряс руку Рожкову и хлопал по плечу Петрова."
"— Рад за вас, ребята! Я все сделал, чтобы приняли такое решение, — широко улыбался он. — Но вы же знаете этих бюрократов! Хорошо, что все обошлось!
— Не только обошлось, — кисло улыбнулся в ответ Рожков и освободил руку. — Нас еще и поощрили!
Действительно, каждому выписали премию в тысячу рублей.
