Молодежные компании собирались небольшими группами по пять-шесть человек, громко хохотали, травили похабные анекдоты, курили. Мамаши с колясками неспешно прогуливались по аллее то в одну, то в другую сторону. Какой-то толстяк в замшевой кепочке и слегка разорванной на рукаве куртке терпеливо дожидался, пока его ротвейлер пометит территорию, стоя возле дерева на трех лапах. Причем процесс явно затягивался.
На мгновение Макс почувствовал, что окружающие его предметы потеряли четкость очертаний. Все поплыло перед глазами, фигуры людей искажались, цвета становились яркими и ядовитыми, формы фонтана теряли четкость.
Он закрыл ладонью глаза. Земля уходила из-под ног, и Макс чувствовал приближение тошноты. Затем все исчезло. Все, кроме звона в ушах. Карданов пару минут прислушивался к внутренним ощущениям. Да, даже навязчивая боль отпустила его голову."
"Надо срочно ехать в Кузяевку! Резко повернувшись, он прошел в глухой и запушенный конец парка, нашел дыру в заборе, с трудом протиснулся наружу.
Вначале оказался в тихом переулке, затем он выбрался на улицу и призывно взмахнул рукой. Днем, когда город кишит автомобилями, поймать желающего подкалымить частника не составляет большого труда.
Макс потянул на себя дверцу видавшей виды «тройки» и просунул голову в салон. В тесном салоне сильно пахло табачным дымом.
— В Кузяевку смотаемся?
— Э, за город, — задумчиво откликнулся пожилой мужчина с острым, будто клюв, носом. — Пятьсот рублей устроит?
— Устроит.
— Тогда садись.
Карданов забрался на потертое сиденье, и мужичок тут же тронулся с места. По привычке Макс оглянулся. Слежки не было. Во всяком случае, видимой слежки. Только сейчас он вспомнил о Гепарде. Тот подумает, что он скрылся от него умышленно! Ну и хрен с ним, пусть думает, что хочет! Сейчас ему было все равно.
* * *Кузяевка,
5 октября 2004 года,
13 часов 10 минут.
— Почему шеф не прислал подкрепления? Неужели он думает, что у нас какие-то царапины, а не ранения? — нервно произнес Сова и, будто демонстрируя правоту своих слов, застонал.
— Ты сказал, что у меня прострелена нога?
— Сказал, — зло оборван его сидящий за рулем Шашков. — Я сам чудом уцелел, вон по шее чиркнуло.
Он потрогал толстую повязку, замаскированную шарфом.
— И нога тоже задета! А Корефан и Орел вообще на том свете! Так что не ной! Шеф сказал: справляйтесь сами! Какой у меня выход?!
— И у меня плечо все одеревенело, — пожаловался Чибис.
