В помещении горела всего одна лампочка, но достаточно яркая, позволяющая рассмотреть лица местных обитателей. Их было всего трое. Один стоял на коленях, как будто молился православному богу, его изящные тонкие усики слиплись от крови, утратив былой лоск.
Коренастый тип могучего телосложения с угрюмым лицом и коротко стриженными волосами отреагировал на вторжение мгновенно: стремительно расстегнул линялую синюю олимпийку и сунул за отворот правую руку. Сразу было ясно, что первый, с усиками, — обычный коммерсант, а второй — профессиональный боец, телохранитель Лучника, который сидел чуть левее.
Но в данной ситуации исполнить свои функции он не успел. Рохланов оказался проворнее и, вытянув руку, удлиненную двадцатью восемью сантиметрами вороненой стали, прижал удлиненный глушителем ствол «ПМ» к широкому покатому лбу, который вмиг покрылся потом. Крепыш замер и медленно вынул руку обратно. Напряженный палец Рохланова, лежащий на спусковом крючке, был красноречивее любых окриков и предупреждений. Тем более что по холодным, ничего не выражающим глазам непрошеного гостя было предельно ясно: это не понты, рассчитанные на то, чтобы напугать противника, это приготовление к убийству.
— Вы что? От кого?! — спокойно спросил Лучник. Он сидел у стола вполоборота к вошедшим. В руках он держал увесистую пачку денег, а слева от него на шероховатой деревянной поверхности лежала еще одна пачка, вдвое толще первой. По губам Бараева скользнула глумливая ухмылка.
— Деньги делите? Те, что от ФСБ получили?
— Ильяс?!
Лучник тоже признал гостя.
И отнюдь не обрадовался. Авторитетный в определенных кругах, он был далеко не робкого десятка, но дурная слава Бараева, шедшая впереди него, повергала в смятение и тех, кто был покрепче духом.
Ильяса знали и боялись многие. К тому же Лучник чувствовал свою вину.
— О чем ты говоришь?
На лице Лучника отразилась напряженная работа мысли. Перед мысленным взором тут же нарисовался образ Вампира. Всплыла в памяти и тема их беседы. Говорили об Алике, а Бараев работает как раз на него.
И то, что теперь он с напарником пришел сюда, вряд ли можно было считать случайным совпадением. Скорее это месть.
— Какая ФСБ? — Ощущение вины сказывалось — голос Лучника потерял свою уверенность.
Низкорослый с разбитым носом зашевелился и попытался подняться с пола, однако Бараев тяжелым ботинком наступил ему на ногу. Тот застонал. Рохланов, не сводя ледяного взора с телохранителя, сунул руку ему под куртку и извлек старый «наган».
