Маша с облегчением перевела дух.
Каймаченко скосил глаза и посмотрел, искренна ли она. Ему показалось, что да. Легкая улыбка тронула жесткие губы.
Проблемы у людей Стаховского уже начались. Они скрючились на земле со скованными за спиной руками. Яркие ксеноновые фары освещали разбитые, окровавленные лица. Их тщательно обыскали, при этом у Боксера нашли нож.
Лютов потрогал острое лезвие."
"— Точно, тот самый! Значит, это ты мне глотку резать хотел?!
Очередной зверский удар напомнил закованным в наручники бандитам о превратностях судьбы и коловращении жизни.
Несколько дней назад они куражились над этим типом, а теперь он куражится над ними. Только они свою партию уже сыграли, и он отделался тем, что потерял палец. А вот какой финал разыграет он? Великая мудрость поговорки «Земля круглая» доходила до всей троицы в полной мере своего пугающего смысла.
Тем временем Лютов поднял с земли «ремингтон» и съездил прикладом по лицу Гиббона.
— Значит, это ты мне в щеку ствол втирал?! А я теперь знаешь что сделаю? Я его тебе в зад воткну и выстрелю.
На спор с ребятами: живот лопнет или голова слетит?
— Не, не я это, — мычал разбитым ртом Гиббон, пытаясь восстановить справедливость: в тот день «ремингтоном» орудовал Боксер. Но справедливость никого не интересовала, особенно в его, Гиббоновом, понимании. Лютов вел разбор дальше.
— Гляньте, какой у меня сувенирчик есть! — Из внутреннего кармана он вынул трехсуставный костяной стерженек на серебряной цепочке.
Издали он напоминал миниатюрную палочку регулировщика. Но все заинтересованные лица поняли, чтоэто.
— Я его всегда с собой носить буду. Часть тела все-таки. На счастье сделан, вы ведь мне и голову спокойно могли отстричь! Бог сохранил!
Лютов нагнулся и по очереди поднес косточки собственного мизинца к затуманенным болью глазам каждого.
— Узнаете? Кто это придумал с аквариумом? Ну, давайте колитесь, а то хуже будет!
Вытаращив глаза, Гиббон показал зрачками на Куля.
Он больше не хотел отвечать за чужие грехи.
— Ты, гад! — Футбольный удар ногой угодил Кулю в бок. Внутри у него что-то утробно екнуло, и он скособочился еще больше, но протестующе мотал головой.
— Фэф пыкасал. Не я.
— Шефа твоего здесь нет, с ним отдельный разговор будет! — Лютов замахнулся еще раз, но в последний миг сдержал удар и только ткнул Куля тупым носком начищенного до блеска армейского ботинка.
