Тимохин развел руками во второй раз. Ему никак не хотелось ввязываться в это дело. Но если отказать могущественным людям — наживешь врагов. А если выполнить их просьбу наполовину или даже на четверть, то продемонстрируешь лояльность и понимание, тем самым сохранив дружбу.
— Я пошлю на Мануфактурный Моташова. Его там никто не видел, к тому же он очень осторожен. А вот для «острых акций» у меня людей нет. Разве что дядя Коля.
Через двадцать минут Моташов был у дома номер 9 по Мануфактурному переулку.
Самый обычный дом за сегодняшний день приобрел одиозную славу. Впрочем, так было и семь лет назад, когда здесь жил Лапин. «То есть дело не в доме, а в этом человеке!» — сформулировал Моташов, подходя к оживленно разговаривающим людям. Несмотря на то что летняя жара осталась в прошлом, многие по инерции были в майках, открывающих синие татуировки, или вообще голыми по пояс. Некоторые сидели на корточках, в характерных позах бывших зэков, и курили. Тут и там улавливался пряный аромат анаши.
— Я те говорю: как приехали, так и стали шмалять!
— А я говорю: вначале дрались, ножами махались.
— Кружок видел, что базар был, но без ножей. Скажи, Кружок!
Моташову стало неуютно. И двое охранников, оставленные за углом, уже не казались надежной защитой. Потому что служба всегда слабее образа жизни. Но деваться некуда.
— Здорово, пацаны, — с блатными интонациями начал он. — А где мне Лапина найти?
Богатяновские аборигены шарахнулись от него, как от чумного.
Наступила тишина.
— Гля, как этот Чокнутый все замутил! — раздался чей-то визгливый голос. — Все было тихо-спокойно, а как он заявился, такое мутилово началось! То стреляют, то шастают — менты, комитетчики, еще кто! Скоро по улице домой не пройдешь!
— Не шуми, Иван. — К Моташову подошел Кружок. — Видите, какое дело, Чокнутый сейчас в милиции. В Центральном райотделе. Вы бы попросили, чтобы его оттуда и не выпускали. А то порядку нет, очень беспокойно стало!
— Правильно, не выпускать, — одобрительно загалдели аборигены.
— Пусть посидит малек, ума наберется!
* * *Черный навороченный «Мерседес», неизвестно у кого и когда угнанный, ходко шел по Южному мосту в город. За рулем сидел Ильяс, рядом развалился на кожаных сиденьях Алик, сзади полулежал Заурбек. Номера у «Мерседеса» были местными, фальшивые документы оформлены на брата Заурбека, проживающего в славном городе Гудермесе. Поэтому и водитель, и пассажиры были спокойны.
