Немногие из тех, кто видел эту гримасу, остались в живых и могли рассказать о ней.
— И долго будете ждать?! Молчание стало ему ответом.
— Вы забыли Коран, забыли заветы отцов, забыли обычаи предков! Вы пьете водку, едите нечистых животных, занимаетесь развратом! Вы даже не выполняете поручений, имеющих особую важность! Почему вы не проверили, где курьеры?!
Верхняя губа Алика хищно поднялась, подрагивая и обнажая острые белые зубы. Сейчас он не был похож на врача, профессора и бизнесмена. Только на того, кем являлся в действительности, — на безжалостного убийцу.
В портфеле у него всегда был портативный автомат, и он мог прямо сейчас, за обеденным столом расстрелять проштрафившихся соучастников.
— Извини, Алик, у нас возникли проблемы. Большие проблемы, — Гуссейнов осторожно прокашлялся в кулак. Разговаривать с координатором так же свободно, как с Бараевым, он не мог. Именно от этого человека зависело его благополучие, его положение и его жизнь.
— Какие проблемы?
— Наших ребят арестовали на базаре, одного убили.
Потом меня взяли в бильярдной. И Бычка со мной, авторитета местного. Фээсбэшник по борьбе с террором нас повязал. Его многие наши знают. Вампир у него кличка.
— Вампир? — переспросил Алик. — Почему?
— Видно, кровь из людей сосет, паскуда, — сказал Ильяс, стараясь сгладить размолвку, и бросил жадный взгляд на рюмку с водкой. В присутствии координатора он не решался выпивать, хотя организм этого требовал.
— Не знаю, как там с кровью, у меня до этого не дошло, слава Аллаху! Он постоянно в темных очках ходит.
Света он не переносит, в точности как вампир. Ты Дракулу видел?
— А это еще кто такой? Из местных? — спросил Ильяс.
— Да нет, фильм такой был. «Граф Дракула». Тоже света не переносил. Вот он кровь и сосал.
— Я телик не смотрю. Там одну туфту показывают, — сказал Бараев. — Вон про республику что несут, будто там тихо, спокойно, все довольны.
— Что же он от тебя хотел, этот Вампир? — прищурился Алик. — И как ты на свободе оказался?
— Про тебя расспрашивал.
— Про меня?! А что именно?
— Где ты да как тебя найти.
— А ты что?
— А что я? Я про тебя ничего и не знаю. Бараев подскочил на стуле.
— А знал бы, сказал?!
Его крик перекрыл шум бросаемых шаров, и несколько человек, включая официантку, невольно обернулись в их сторону. Гуссейнов почувствовал неловкость. Как будто сидел на допросе у Вампира. Даже еще хуже. Взгляд карих глаз Бараева сделался цепким и колючим. Того и гляди насквозь пронзит.
