А я ведь говорил Терещенко.
— Кому?! — изумился охранник.
— Неважно. Мне Юмашев нужен, — мягко, но настойчиво произнес Карданов.
— Кто?!
На этот раз реакция камуфлированного была более наглядной. Сначала густые брови удивленно поползли вверх, потом на лице появилось откровенное пренебрежение к неизвестно откуда взявшемуся парню, явно пьяному или наколотому какой-нибудь дрянью.
— Директор.
Охранник выплюнул изо рта спичку, и та угодила на левый ботинок Макса. Карданов совершенно спокойно стряхнул спичечный огрызок с ноги и продолжал молча смотреть в серые волчьи глаза.
— Ты что-то путаешь, зема, — буркнул тот, закрывая калитку. — У нас совсем другой директор. Это здание «Тихпромбанка».
— Я знаю, я сам сюда устраивался, — промямлил Лапин. — Тогда Юмашев был директором.
— Вам лучше подойти к главному входу и все расспросить у менеджера, — сказал охранник через узкую щель. —"
"Я вам только одно скажу: сейчас ни один, ни второй у нас не работают!
Калитка захлопнулась. Камуфлированный вернулся в комнату охраны.
— Кто это был? — встретил его вопросом напарник. Невысокого роста седовласый мужчина в расстегнутой по пояс куртке выполнял функции старшего смены. Николай Петренко, или попросту дядя Коля, проработал в банке уже десять лет.
— Не знаю. Плел всякую хрень. Юмашева какого-то спрашивал, директором называл. Потом какого-то Терещенко. Видно, перепутал что-то.
— Перепутал, говоришь? Нет, он ничего не перепутал! Седовласый мужчина, который всего пару минут назад выглядел усталым и безразличным, мгновенно подобрался, распрямил спину, вскинул подбородок.
Взгляд дяди Коли стал острым и колючим. Его молодой напарник не мог не удивиться столь разительной перемене.
— Покажи запись! — коротко приказал Петренко. — Отмотай пленку видеонаблюдения за периметром. Я хочу видеть этого человека.
Через несколько минут на сером экране монитора появился топчущийся перед калиткой Карданов.
— Да-а-а, — задумчиво произнес старший смены. — Он ничего не перепутал. Несколько лет назад этот мужик такой тарарам здесь поднял! Надо доложить Тимохину!
Он неспешно зашел в здание, прошел в приемную, молоденькая секретарша Ирочка пропустила его без доклада.
— Переключите на себя монитор, Александр Павлович! — попросил он.
С первых же кадров Тимохин узнал человека, спрашивавшего Юмашева. И даже вспомнил его фамилию: Лапин! Но настоящей оказалась другая, сильно засекреченная, — Карданов! А может, и та ненастоящая. Бог его знает, кто он вообще такой.
