)
Ну кто, в самом деле, заподозрит в улыбчивом торговце закоренелого преступника?
Поначалу Роберт Джилл держался в отношении детективов вполне лояльно, однако, почувствовав необычность их интереса к собственной персоне, вполне обоснованно напрягся. Он ответил на все вопросы в ходе официального допроса, однако пройти проверку на «детекторе лжи» отказался. На вопрос о собственной группе крови он ответил, что не в курсе подобных деталей, однако выяснилось, что пятью годами ранее он попал в серьёзное ДТП и лечился в больнице.
Представитель полиции штата по ордеру судьи получил доступ к истории болезни Роберта, из которой узнал, что подозреваемый имеет группу крови А с положительным резус-фактором.
Всё сходилось. К середине мая Роберт Джилл стал самым перспективным подозреваемым. И ведь с этим даже не поспоришь — к тому имелись все основания! Правоохранители пошли на всевозможные уловки, чтобы добиться успешного опознания подозреваемого хоть кем-то из жертв Гиены. Был записан голос Джилла, который предлагали послушать жертвам нападений 1976—1977 гг.
, его одежду и обувь сфотографировали и также предъявляли к опознанию. Были сделаны крупные фотографии глаз и кистей рук Джилла, которые также были продемонстрированы всем тем, на кого нападал Гиена.
Результаты оказались двойственными. Кто-то из потерпевших находил явное сходство с преступником, кто-то — весьма условное, кто-то — вообще сходства не усматривал. Для суда подобное не годилось…
Примерно в те же самые дни первой половины мая 1977 г.
в правоохранительном сообществе стал дискутироваться вопрос о создании межведомственной целевой группы, ориентированной на раскрытие сексуальных нападений в восточном Сакраменто. Гиена становился всё опаснее, его криминальное мастерство росло буквально на глазах. С ростом уверенности в своих силах обязательно должны были возрасти потребность в сексуальных экспериментах и жестокость в отношении жертв. Никто не мог сказать, когда именно преступник начнёт убивать, но всем, знакомым с криминологией было ясно, что это всего лишь вопрос времени, причём, не очень отдаленного.
Теперь уже в повестке дня стоял вопрос не координации усилий различных территориальных органов полиции, а объединение их работы в рамках единого структурного подразделения, способного не только реагировать максимально быстро на меняющуюся обстановку, но и систематизировать накапливаемые данные.
